Поиск Карта сайта


Rambler's Top100
ИЛЬИНСКИЙ ИГОРЬ МИХАЙЛОВИЧ

Мои дела?.. Я жил страной.
Мне подарила Русь святая
Простой девиз: «Будь сам собой.
Свети другим, себя сжигая».

И.М. Ильинский

 НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 
 ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 
на главную страницу
библиография
книги
cтатьи. интервью. выступления.
об И.М. Ильинском и его трудах.
Книги. Статьи. Рецензии.

Rambler's Top100

Поиск по сайту
Главная / Публикации / Статьи

О понятии «Кризис комсомола»

Версия для печати Версия для печати

О ПОНЯТИИ «КРИЗИС КОМСОМОЛА»

Отношение к кризису в комсомоле зависит от того, какой смысл вкладывает каждый в понятие «кризис» вообще.

Заблуждения в теории неизбежно оборачиваются ошибками на практике, непонимание или неприятие термина «кризис комсомола» становятся тормозом в преодолении кризиса реального.

В чем причины этого непонимания, неприятия?

Первая причина - теоретическая. Еще в конце прошлого и начале текущего веков шли широкие дискуссии о «кризисе марксизма» (Т. Масарик, Э. Бернштейн, А. Грамши и др.), в которых активно участвовал В.И.Ленин. В первые годы Советской власти понятие «кризис» употреблялось с легкостью невероятной, в том числе и в отношении комсомола.

Однако в конце 20-х годов слово «кризис» исчезло из научной и политической лексики. Долгие десятилетия догматизм не позволял даже подступиться к анализу природы кризисов, их места и роли в процессах социального развития вообще, тем более - кризисов при социализме, кризисов социализма - экономического, политического, идейного. Как верно отмечалось, это понятие исчезло из наших словарей. «Трудности развития», «отдельные недостатки», «ошибки», «упущения» - вот заменители понятия «кризис», которые были в ходу у политиков и ученых.

Вторая причина, по которой понятие «кризис», в том числе «кризис комсомола», отсутствует в нашей лексике, вызывает опасливое к нему отношение, - политическая. О кризисе марксистской идеологии, о кризисе большевистской партии, как впоследствии и о кризисе комсомола, говорили в основном оппоненты, противники и ярые враги нового строя. В атмосфере тотальных поисков «врагов народа» внутри общества употреблять относительно него понятие «кризис» было смертельно опасным, ибо означало «лить воду на мельницу врага». В авангарде управляемой общественной науки шел немилосердный отряд «хранителей чистоты марксизма-ленинизма». Среди исследователей молодежи и комсомола действовал свой отряд разоблачителей буржуазных «фальсификаторов» комсомола и партийного руководства им. При этом действительные ненавистники коммунизма, Советского Союза никак не отделялись ими от ученых, которые стремились быть объективными, поскольку искали истину, а не идеологических утех. Во всяком случае, сегодня мы вынуждены признать, что некоторые из буржуазных «фальсификаторов» уже несколько десятилетий назад делали о комсомоле и молодежи СССР именно те выводы, к которым мы пришли только сейчас. Те же, кто их нещадно критиковал, сами по сути дела оказались действительными фальсификаторами теории и истории комсомола.

Третья причина - психологическая. Известно, что, укореняясь в умах людей в каком-либо определенном значении, слова, понятия и категории уже сами по себе могут серьезно мешать восприятию новых научных истин, осознанию реальных процессов. Поскольку понятие «кризис» десятилетиями было связано исключительно с категорией «капитализм», который быстро «загнивал» и «погибал» от раздиравших его противоречий, от сотрясавших его «общих» и «структурных» кризисов, то словно не замечался и тот факт, что из всех этих катаклизмов капитализм умудряется выйти всякий раз существенно обновленным, проявляет потрясающую способность к самосохранению.

Поэтому сегодня многим кажется, что если слово «кризис» даже просто поставить рядом со словом «социализм», «партия», «комсомол», то уже поэтому их ждет ужасная судьба. Ведь слово «кризис» в обыденном (да и научном) сознании тождественно словам «неизбежный крах», «фатальная катастрофа», «скорая гибель».

Сегодня, когда говорится о кризисе в комсомоле, стала весьма распространенной мысль о его «самороспуске». Дескать, уж коль признали, что комсомол в кризисе, а значит, гибель его неизбежна, так давайте не будем дожидаться, когда это случится естественным образом, а, по примеру крейсера «Варяг», сами геройски пустим себя на дно.

Сегодня, когда на наше догматическое, безальтернативное, однолинейное сознание обрушился фантастический объем сложнейшей социальной информации, когда мы часто поневоле являемся участниками запутанных, необъясненных, непонятных нам процессов и событий, и «взрослый» ум часто впадает в панику, истерику. Что уж говорить о сознании молодежном, которое в силу естественных причин является крайне зыбким и неустойчивым, даже в периоды социальной стабильности?

Именно поэтому сегодня сложнейшие социальные проблемы, требующие сугубо логического, рационального, научно-теоретического решения, разумного, трезвого и сдержанного подхода, сплошь и рядом решаются эмоционально, голосованием.

Вот почему нет более насущной задачи, чем осмысление и, точнее, научно-достоверное, а не эмоционально-митинговое определение положения дел в комсомоле, который, несомненно, находится в кризисе, что и делает понятие «кризис» центральным во всей совокупности иных понятий, с помощью которых описывается его состояние. Важно насытить понятие «кризис комсомола» реальным научным содержанием, что, конечно же, невозможно осуществить в один присест, в одном коротком заключении и тем более дать его однозначное и конечное определение. Для начала важно хотя бы описать, что же это такое – «кризис комсомола», с тем чтобы сменить его упадочнически-паническое восприятие (при всей драматичности положения) на жизнеутверждающее, оптимистическое. Ибо невозможно победить в борьбе, если заранее чувствуешь себя обреченным на поражение. Молитву «За упокой» комсомолу надо сменить «Гимном обновления», схожего с Девятой симфонией Бетховена.

Кризису комсомола не следует придавать трагический характер. Ибо кризис - это признак всякого живого организма, в том числе социального, это неизбежный момент его развития. И при социализме развитие не может быть только планомерным, поступательным, плавным. Развитие всегда стихийно, циклично, всегда имеет перерывы постепенности, взлеты и спады, ускорения и замедления.

«Бацилла» кризиса, таким образом, всегда присутствует внутри социального процесса. Он может быть заметен более или менее, обостряться в одной или другой сфере, но опасность его вспышки неотвратима. Кризис может касаться главным образом формы объекта. Кризис может распространяться прежде всего на его содержание. А может поразить одновременно содержание и форму и тем самым обрести предельную остроту, поставить объект на грань катастрофы, гибели. То есть обрести общий, как структурно-организационный, так и содержательный характер. Кризис - еще не катастрофа. Кризис всегда содержит возможность, вероятность, шанс. Как их использовать - другое дело. Это уже вопрос практический, политический, то есть зависящий от тех органов и руководителей, которые принимают решения, ведущие или к выходу из критической ситуации или к ее углублению, ухудшению. В случае своевременного и правильного разрешения накопившихся противоречий кризис может привести не просто к «выздоровлению», но укреплению социального организма.

Кризис во многом является носителем нового качества, которое (качество) вырабатывается с трудом, рождается в борьбе, в муках. Кризис - естественное явление, свойственное переломным моментам в развитии. Кризис - признак жизненности. У мертвого организма кризиса быть не может. Кризис - это «узловой пункт» в разрешении накопившихся противоречий, когда для этого возникают объективные условия.

Условия проявления кризиса - вот еще один важный пункт, который должен принять во внимание каждый, кто озабоченно размышляет о кризисе в комсомоле.

Если говорить всерьез, комсомол находится в кризисе с тех пор, как началась его сталинизация. Ибо с тех пор началось уродование самой природы общественной молодежной организации, которая, чтобы оставаться таковой на деле, всегда должна быть обращена своей деятельностью не только в сторону общества и государства, но (прежде всего!) в сторону интересов тех людей, которые ее составляют. В этом изначальный смысл общественной организации, куда люди приходят сами, добровольно.

Именно этого смысла комсомол и был практически лишен сталинской «теорией приводных ремней», понимания комсомола как организации исключительно воспитательной и т.п. Он сохранялся в том виде, в котором пришел на порог нынешней перестройки, именно потому, что прежде не мог стать иным в силу отсутствия для этого объективных условий (свободы и прежде всего свободы выбора, демократии и т.п.), а также потому, что вопреки неблагоприятным внешним условиям, жесткому диктату извне со стороны партии комсомол развивался и на основе само организации. В конечном счете люди на местах, низовом звене делали то, что нужно им самим, а не указующим перстам: одни решения (разумные) выполняли, другие - игнорировали.

Комсомол оказался в кризисе с момента, когда стала игнорироваться его политическая сущность,- то есть опять-таки тот главный смысл, ради которого в него шли сторонники коммунистического мировоззрения, ради которого его возникновению способствовала партия. «Человек политический» (ни старый, ни молодой) был не нужен сталинскому режиму. Под людей политических, которых не может быть в обществе много, 58-й статьей ЦК подвели миллионы, отбив тем самым у всего общества (у молодежи в том числе) всякое желание заниматься политикой. Политически «культурными» значились те, кто мыслил «правильно», политически активными были те, кто с энтузиазмом (действительным или фальшивым) бездумно и добросовестно исполнял предписанное. Обыватель стал считаться политиком: несовместимое - совместилось. Политическая мысль была убита. Политическую личность отменили. Политический деятель в обществе исчез практически повсюду: и на «нижних», и на «верхних» этажах. Торжествовали благонамеренные ортодоксы, которых и должен был воспитывать комсомол прежде всего.

Но молодежь природно рвется к самостоятельности, к политике, к власти, ей претит назидательство, внушение, диктат, несвобода. Может ли она любить и считать «своей» организацию, в которой ее «прорабатывают», наставляют, организацию, которая от тебя хочет взять все, а тебе не дать ничего? Деполитизация комсомола породила глобальное и нетерпимое противоречие, быть может, самое главное, которое лежало и лежит поныне в основе его кризиса.

Комсомол оказался в кризисе с тех пор, когда партия стала считать его «подсобным орудием», «инструментом» в своих руках, а не самостоятельной организацией, которая сама решает, когда и что ей делать, с которой надобно иметь отношения сотрудничества, взаимодействия, а не жесткого диктата и беспрекословного подчинения.

Партийное руководство, вялое и неэффективное с точки зрения проникновения в существо жизни молодежи и комсомола, помощи ему в преодолении различных трудностей развития, стало той главной связью, которая резко ограничила степени свободы молодежной самодеятельной организации. Аппарат комсомола стал фактически продолжением аппарата партийного, только еще более осторожным и консервативным в новациях, ибо они несут опасность ошибки, а значит, и движения «наверх».

Анализ причин кризиса комсомола - отдельная и непростая задача. Разговор сейчас о другом. Важно разрушить в общественном сознании представление о том, будто кризис комсомола возник только сейчас, в результате перестройки, потому что комсомол не справляется с задачами, которые выдвинула перестройка и т.п. В этом случае едва ли не вся ответственность за все происходящее ложится на ныне действующее поколение комсомольских работников и активистов. Но это ошибочно и потому несправедливо. Если говорить в целом, а не о частностях, об отдельных сферах и этапах развития социализма, то в общем политические решения в период сталинизма и позднее, до начала нынешней перестройки, вели к усугублению кризисного состояния внутри общества по всем его линиям: экономической, социальной, политической, духовной, идеологической, нравственной, психологической. В этом смысле был предопределен кризис как общий, так и кризис всех социальных институтов. В том числе кризис комсомола, вытекающий из кризиса общества и кризисного состояния дел (в т.ч. сознания, настроений и т.п.) в молодежной среде. Именно вследствие того, что противоречия в отношениях общества с молодежью, в развитии комсомола накапливались, не разрешались, а наоборот, усугублялись десятилетиями, этот кризис является общим, то есть распространяется как на содержание, так и на форму, и потому переживается так тяжело, воспринимается крайне остро.

Давнишний кризис, застаревшие, запущенные болезни комсомола лишь проявлялись в условиях перестройки. И не «в результате», а благодаря ей. Кризис комсомола - не плод настоящего, а плата за прошлое. Только с началом демократизации общества и гласности появились те условия, в которых могло быть произнесено само слово «кризис», в которых этот кризис мог стать очевидным для всех, в то время как прежде это понимали лишь немногие - те, кто хотел и мог понимать.

На нынешнее поколение комсомольских работников и активистов выпала тяжелая доля - отвечать и расплачиваться за «грехи» всех своих предшественников, то есть за то, в чем они не виноваты.

Так же как «не виноват» ни в чем и сам комсомол, точнее - идея существования в обществе, ставящем перед собой идеал коммунизма, молодежной организации, члены которой объединяются на основе коммунистического мировоззрения.

Есть немало такого, что относится на счет кризиса комсомола, но не имеет к нему непосредственного отношения. Скажем, такой общий вопрос, как вопрос о самороспуске комсомола. В обществе миллионы молодых людей, которые состоят в комсомоле, которые хотят вступить в него – «кризисный», «разваливающийся». Если «закрыть» старый комсомол, то тут же пришлось бы «открыть» новый. Социологические исследования вполне ясно показывают это. Об этом же говорит и политическая практика, например, реорганизации комсомола Литвы, который теперь не называется «ленинским».

Является ли это показателем кризиса комсомола? Вряд ли. Вернее сказать, что решение съезда комсомола Литвы не именовать комсомол ленинским - это следствие общей реакции на идею вождизма, культа личности, на то иконообразное представление о Ленине как человеке практически безгрешном, состоящем из одних исключительных достоинств и не имеющем никаких недостатков.

Прямо скажем: снятие из названия комсомола Литвы имени Ленина - факт неприятный, но не трагический. Для здорового сознания и мышления - просто факт, но не признак краха. Боги спускаются на землю и становятся теми же, что и все,- людьми. Люди перестают быть идолопоклонниками. А это явный знак духовного высвобождения и возвышения. Так можно ли горевать об этом? Прогресс надо приветствовать.

Является ли показателем кризиса то обстоятельство, что в Литве шли дискуссии о переименовании молодежной организации из «коммунистической», в «демократическую»? Несомненно. Но с самим комсомолом это связано во вторую очередь. В первую очередь это признак кризиса идеи коммунизма вообще. Ибо пока ее практическое осуществление принесло повсюду огромные человеческие страдания, пора поставить и самих коммунистов перед вопросом о человеческой цене прогресса (например, индустриализации и т.п.), о высших ценностях прогресса, которыми являются не борьба классов, не революция, а человеческая жизнь, свобода, демократия. Об этом в своих последних трудах тяжело размышлял и Ленин .1

Идеал коммунизма давно поблек в глазах многих людей, в том числе молодых. Это факт. Нельзя отказать им в праве сомневаться, искать, делать выбор. Вчера, когда условий и возможности делать этот выбор не было, а всякое сомнение было преступным, из одной-единственной организации молодые люди и выбирали одну-единственную - комсомол. Сегодня - порой по ошибке, недомыслию, «за компанию», как это часто водится у молодых, они, разочаровавшись в идее коммунизма, хотят действовать в организации, которая будет называться не коммунистической, а демократической.

Снова скажем: неприятный факт. Но крах ли это комсомола? И трагедия ли это вообще? Нет. Молодые люди хотят бороться за демократизацию нашего общества, а это и есть суть замысла перестройки. Ведь в абсолютном большинстве эти молодые люди не против комсомола и тех людей, которые хотят в нем остаться. Ничего гибельного ни для комсомола, ни для общества в этом нет. Более того, это также безусловный знак прогресса.

Монолитный комсомол, который никогда таковым не был в действительности, дифференцируется, расчленяется, его части обособляются друг от друга сообразно бессчетному множеству особенностей местных условий, связи между этими частями, низами и верхами усложняются. И это значит ни много ни мало, что комсомол развивается. Всякое развитие идет через дифференциацию, через усложнение. Из монолитной глыбы союз молодежи превращается в дифференцированное целое, более самоуправляемое, более самодеятельное, самостоятельное. Как будет называться эта новая целостность? Союз союзов? Федерации? Как заметил в свое время Ленин, «не в названии дело». Общая идея, общая цель, общие задачи - вот что главное. Об этом надо беспокоиться.

Является ли признаком кризиса комсомола сокращение его численности? Является. Но означает ли выход из комсомола (даже групповой) его распад? Нет. И не только потому, что даже в тех организациях, где происходил такой выход, до половины, а то и более комсомольцев остаются в организации, т.е. комсомол сохраняется. По моим представлениям, это процесс естественный, необходимый, неизбежный. Если комсомол будет и дальше перерождаться из организации прежде всего воспитательной в организацию прежде всего политическую, то есть численность должна сократиться еще более и намного. В условиях демократизации этот процесс неостановим. Сдерживать его искусственно - значит идти против собственных целей, против течения жизни. Уже происшедшая поляризация политического сознания молодежи означает, в частности, что на «левом» крыле - крыле активных перестройщиков - собираются силы действительных политических борцов за свободу, демократию, справедливость. Когда рушится вера, только тогда и появляются истинно верующие. И тут дело не в числе, а в духовном, нравственном и интеллектуальном облике этих людей. Человеческая масса, т.е. «большинство», имеет свойство склоняться в ту сторону, где сильнее горение умов и свет души, где лучше и точнее представлен их интерес, где есть реальные успехи.

Является ли признаком кризиса комсомола возникновение в обществе множества молодежных неформальных объединений? В известной мере - да. Ибо это означает, что комсомол не сумел (не мог, не хотел) сделать для молодежи то, что должен был сделать. Что многие комсомольцы не нашли в его рядах дело по душе, т.к. их среди неформалов порой до 20 процентов.

Но означает ли возникновение НОМ для комсомола началом его конца? Нет! Все неформальные объединения молодежи возникли (и будут возникать неизбежно) не вместо комсомола, а рядом с ним. По сути дела они выполняют компенсационную функцию в молодежной среде и обществе, то есть действуют там и делают то, где и что комсомол по своему назначению делать не может, а чаще - и не должен. Комсомол остается самой крупной и сильной организацией всесоюзного охвата, с которой сегодня никто конкурировать не может.

Не являются гибельными для комсомола и многие другие процессы и явления, которые интерпретируются часто как катастрофа (сокращение партийной прослойки комсомола, количества вступающих из комсомола в ряды КПСС и т.п.). Все это - процессы для сложнейшего, разломного этапа развития нашего общества естественные. Ставить им искусственные преграды - значит идти против настроений миллионов людей, значит невероятно обострять кризис, вызывать непредсказуемые последствия.

Сегодня главное - сосредоточить внимание на тех противоречиях и проблемах, которые вызрели, очевидны, но не решаются. Само наличие противоречий - еще не кризис. Кризис развития наступает тогда, когда со стороны общества, а в данном случае, комсомола, его центральных и местных руководящих органов происходит запаздывание с осознанием этих противоречий, либо с их разрешением.


1. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.-Т.45.-С. 285, 305.

.