Поиск Карта сайта


Rambler's Top100
ИЛЬИНСКИЙ ИГОРЬ МИХАЙЛОВИЧ

Мои дела?.. Я жил страной.
Мне подарила Русь святая
Простой девиз: «Будь сам собой.
Свети другим, себя сжигая».

И.М. Ильинский

 НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 
 ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 
на главную страницу
библиография
книги
cтатьи. интервью. выступления.
об И.М. Ильинском и его трудах.
Книги. Статьи. Рецензии.

Rambler's Top100

Поиск по сайту
Главная / Публикации / Содержания

История учит

Версия для печати Версия для печати

История учит

Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945–1950 годов в отношении России1. Документы эти — первая и небольшая, но чрезвычайно важная часть общего замысла и плана начального этапа холодной войны, которую Запад, и прежде всего возглавлявшие его Соединенные Штаты Америки, в течение почти полувека вели против Союза Советских Социалистических Республик.

Можно сказать, что перед читателем своего рода «коллективная монография», которую писали сотни в подавляющем большинстве неизвестных нам американских специалистов высшего класса — сотрудники Штаба планирования политики, Совета национальной безопасности, вооруженных сил, военно-морских и военно-воздушных сил США, Государственного департамента, Комитета по государственным стратегическим ресурсам и, разумеется, Центрального разведывательного управления. Каждое слово здесь обдумано, каждая цифра тщательно выверена, каждый прогноз наверняка просчитан многовариантно и выбран тот (или два-три), который вероятен в наибольшей степени. Подавляющее большинство этих документов утверждены президентом США Г. Трумэном.

Тексты писали люди, которые знали, что придет время, когда документы будут рассекречены, станут доступны широкой общественности. Поэтому проницательный ум без труда отметит, что авторы документов смотрели на свое творение и глазами читателей из будущего, излагали мысли порой прямо-таки романтическим, а лучше сказать — пропагандистским языком, видимо, для того, чтобы при самом худшем развитии событий, т. е. в случае ядерной войны, правительство США не потеряло лицо в мировом общественном мнении и в глазах своего народа.

Во многих документах встречаются значительные изъятия из текста; в некоторых случаях прямо говорится, что это «отрывки». Известно, что отдельные документы не опубликованы до сих пор. Это значит, что нечто самое главное все еще остается неизвестным и, вполне вероятно, останется вечной тайной.

«Уничтожьте эти документы!.. — такова была, возможно, несколько несдержанная, реакция одного из нас на недавнюю публикацию нового сборника документов по дипломатии периода Второй мировой войны», — пишут в предисловии к сборнику «Сдерживание» его редакторы Т.Х. Этцолд и Д.Л. Гэддис. Сокрушались они, правда, о другом издании2 , но мысль — уничтожить документы — наверняка не раз посещала их головы, когда они читали и сортировали материалы сборника «Сдерживание».

Спрашивается: почему эти люди были так взволнованы? Ответ может быть только один: в 1978 году политические тайны обоих этих сборников продолжали оставаться скрытой частью внешней политики США. Еще в разгаре была холодная война, и США еще только мечтали о победе, а в СССР никто даже помыслить не мог, что всего через 13 лет страна с названием Советский Союз в одночасье исчезнет с политической карты мира.

Почему же тогда американское правительство, еще не будучи «триумфатором», решилось сообщить своему заклятому врагу и всему миру о хранившихся за семью печатями своих еще недавних планах?

На мой взгляд, прежде всего потому, что опубликовать в 1978 году эти документы было очень выгодно: мировая система социализма уже дала заметные трещины. Позади были венгерские и чешские события. Резко обособилась от СССР Югославия, образовав первую брешь в единстве коммунистических рядов. К моменту рассекречивания и публикации документов уже проявился конфликт с крайне амбициозным лидером Румынии Чаушеску. Мир находился в шоке от военных пограничных столкновений СССР с Китаем. Утратили свой былой авторитет коммунисты во Франции и Италии. Нарастали масштаб и острота кризиса внутри самого Советского Союза.

Многие из этих событий, процессов и тенденций предсказывались в документах американских аналитиков, и это не могло не вдохновить их. Публикация документов носила устрашающий характер для руководства СССР, деморализовывала и еще более раскалывала мировое коммунистическое движение. Это был сильный психологический ход. Особенно для слабонервных и шатких в своих воззрениях людей. А таких в руководстве КПСС и других компартий было достаточно много.

В СССР и странах Восточной Европы с помощью спецслужб США ширилась и множилась так называемая пятая колонна; в том числе, и в самых верхах: в органах партийной и государственной власти появлялись «агенты влияния», которые, словно черви и жуки, разрыхляли и без того уже расплывавшийся фундамент, на котором стояла Система3.

Конечно, прежняя Система (впрочем, как и любой социальный организм) была, скажем так, далеко не идеальной, несла микробы гибели и в самой себе. Как долго могла бы еще существовать эта Система, выжила бы она, избавившись от внутренней заразы, или все-таки погибла бы — этот вопрос сейчас обсуждать бессмысленно, прежде всего потому, что супердержавы под названием «Союз Советских Социалистических Республик», оргструктуры по имени «Коммунистическая партия Советского Союза» больше нет.

Однако существует Россия, настоящее и будущее которой интересует меня больше всего. Она находится ныне в более плачевном состоянии, чем СССР в 1945 году или в «эпоху застоя». Даже официальные лица высшего ранга (скажем, бывший руководитель Аппарата Администрации Президента РФ, а ныне — первый зам. премьера России Д. Медведев) не исключают возможного развала страны. В том же духе высказываются многие политики и политологи.

В этом смысле публикуемые документы, если прочитать их вдумчиво, чрезвычайно поучительны. Сегодня нам снова пытаются внушить мысль о том, что внешние разрушительные силы не имеют никакого значения, что все дело в нас самих, и только. И множество людей — даже на фоне до безобразия развязной внешней политики США, продвижения НАТО на Восток, поддержки Западом чеченских боевиков в войне против центральной власти и остальной части России, разного рода «цветных» революций на Украине, в Грузии, Киргизии, Узбекистане и т. п. — искренне верят в то, что США и их натовские союзники в своей политике относительно России исполнены исключительно благих помыслов.

Между тем директор Центра политики и безопасности США Ф. Гафней говорит: «Победа США в холодной войне была результатом целенаправленной, планомерной и многосторонней стратегии США, направленной на сокрушение Советского Союза… В конечном счете скрытая война против СССР и создала условия для победы над Советским Союзом»4. Стратегический расчет, скрытность и двойные стандарты в отношениях с Россией были и остаются главными характеристиками внешней политики США.

Вот почему я говорю: прочитай эти документы, уважаемый читатель! Они позволяют понять замыслы, логику и характер действий США не только в далеком прошлом, но и в современном мире, их политику в отношении нынешней России.

1. История как Тайный Замысел

В простейшем варианте история (от греч. historia) есть рассказ, свидетельство, описание прошлого. В более широком смысле понятие «история» используется для характеристики происхождения, формирования и преобразования любых явлений, систем, протекания и трансформации любых процессов. Это так называемая естественная история, в которой явления и события в результате деятельности людей разворачиваются во времени, в определенных условиях, с использованием определенных средств и методов, с достижением определенных результатов. Таким образом, историю можно представить как бесконечно многообразную череду случайных явлений, событий и процессов, возникающих в результате бессознательных и иррациональных действий, поступков миллионов и миллиардов людей.

Однако, как известно, в Происходящем, а затем в Истории (наряду с хаотичным, случайным, иррациональным) существует огромный сектор, который приходится на сознательно организованное. Планируется не только строительство городов, предприятий, запуск космических ракет и т. п. Планируются драмы и трагедии будущего — ссоры, конфликты, войны любого масштаба. Вначале — планируются, а затем — разыгрываются. В делах государственного масштаба, в политике, и тем более политике внешней, сектор публичности чрезвычайно узок. Обществу известно только то, что ему следует знать. В основном же внешняя политика представляет собой предмет высшей государственной тайны. Президент США Ф. Д. Рузвельт говорил: «В политике ничего не происходит случайно. Если что-то случилось, то так было задумано».

Существует, как известно, взгляд на историю как на Заговор. Согласно этой точке зрения отдельные могущественные организации — государства и их различные органы, группы влиятельных людей и отдельные личности могут творить хаос вполне сознательно, исходя из своих сугубо рационально-эгоистических соображений и прагматических целей.

Такой взгляд на историю вполне обоснован, особенно в том случае, когда речь идет о внешней политике США, ибо она строится на основополагающем тезисе установления «нового мирового порядка», завоевания мирового господства. В этой грандиозной амбиции самой по себе никакого секрета нет. Об этом знает весь мир. Но частные цели этой стратегии, формы и методы достижения конкретных задач на различных этапах истории тщательно маскируются, реализуются тайно, окутаны секретностью: во все века тайна и коварство служили и служат способом достижения неблагородных целей.

Публикуемые в данной книге документы носят разные названия: «стратегия», «концепция», «доктрина», «программа», «план», но их объединяет то, что все они имели одну цель и все они тайные. Реализованные через последовательную политику США по разрушению СССР, они вели к развалу сверхдержавы, который случился не только «закономерно», в силу ряда порочных начал самой Системы, не только «случайно», как момент всеобщего хаоса и ошибок в управлении развитием, но также (и в огромной мере!) именно вследствие внешнего воздействия согласно тайному замыслу.

В сказанном нет ничего нового «в принципе». Для меня вопрос в оценке происшедшего кроется в трех «частностях» — закономерном и случайном, идущих изнутри самой Системы, и запрограммированном, целенаправленном, последовательном и интенсивном воздействии на эту Систему извне, со стороны. Выразиться еще точнее — в соотношении воздействия внутренних и внешних факторов.

В интересах наших противников сказать: «Все дело — в пороках самой Системы; она не могла не погибнуть в силу внутренних противоречий».

С изложения философских основ коммунизма и противостоящего ему либерализма начинается документ, принятый в 1950 году с целью корректировки прежней стратегии США в отношении СССР5. Упор делается на том, что коммунизм — это утопия. При этом «забывается», что либерализм в американском исполнении — такая же утопия. Возможно, это не осознавалось авторами в тот момент, но ясно теперь, через 55 лет, когда он предстал перед человечеством в образе «свободного» — не связанного никакой моралью, не ограниченного никакими законами, вооруженного до зубов монстра, стреляющего ракетами в любую сторону, откуда раздается подозрительный, на его взгляд, звук.

В интересах проигравшей (СССР) и продолжающей проигрывать стороны (теперь — России) сделать акцент на роли внешнего воздействия. Рассматривая причины распада СССР, на мой взгляд, правильно было бы сказать так: «Да, страна разваливалась. Но она развалилась потому, что ее разваливали». Отвечая на вопрос: «Почему страна разваливалась?», кроме всех прочих причин, я назову субъективный фактор, а именно деградацию системы управления страной. Система была настолько могуча, что могла бы вынести еще многое, пока ее не начали «перестраивать» и «реформировать».

В самом деле, если экономика СССР была в «застое», а страна якобы жила в основном на нефтедоллары, что и послужило причиной «перестройки», то что же делать сегодня с Россией, которая в угаре «реформирования» уничтожила одну из самых сильных экономик в мире и теперь существует исключительно за счет торговли нефтью, газом, лесом и другими сырьевыми ресурсами? Такую страну надо снова реформировать. Но в какую сторону? Дело было не в экономике, а в идеологии, политике и геополитике. В тот момент именно они интересовали США более всего. Но для этого надо было запустить механизм саморазрушения, самораспада страны и всей системы коммунизма. На это и была направлена вся стратегия и политика США. Были найдены несколько способов, следы которых читатель, умеющий «расшифровывать» политические тексты, найдет в публикуемых материалах: первый — разжигание противоречий между властью и народом; второй — национализм; третий — сепаратизм. Наконец, действие по принципу «Бей по голове, остальное само рассыплется». Ближе к нашей теме этот способ надо назвать «Огонь по штабам!». Иначе говоря, в рамках стратегий и доктрин США, несомненно, рассматривалось высшее руководство СССР: его состояние, преемственность, преемники и т. п.6 Думаю, что документы такого рода разрабатывались, и именно они относятся к разряду вечных тайн, о которых станет известно в лучшем случае через столетие.

Механизм саморазрушения СССР («стремление к смерти», которое «живет» в каждом человеке и любом социальном организме, в том числе, замечу, и в американском обществе) стимулировался извне, со стороны спецслужб США: инакомыслие, пессимистические взгляды, негативные настроения и т. д., для которых «внутри» советского общества имелось достаточно много оснований, усиливались искусственно посредством откровенной лжи, клеветы, провокаций, диверсий, о чем читатель также узнает из материалов книги.

«Ну а при чем тут история?» — спросят меня. Да при том, что появление такого рода неизвестных ранее материалов, как те, которые содержатся в данной книге, от дотошного и честного историка требует передумать и переобъяснить, скажем, этапы «гласности», «перестройки», «реформ» и многое другое.

Конечно, можно полагать, будто «гласность» и «перестройка» — это озарение М. С. Горбачева, и только его. А возможно, что, как говорится в одном широкоизвестном анекдоте, их «навеяли фуги Баха», и тогда Горбачев предстанет перед нами не в образе «великого мыслителя, избавившего мир от чумы коммунизма», а всего лишь Нарцисса или честолюбивого Нерона со всеми вытекающими отсюда историческими оценками.

Можно, конечно, продолжать, как это делают до сих пор многие, восхищаться непредсказуемостью Б.Н. Ельцина и его отчаянным бесстрашием перед творением всевозможных и бессчетных ошибок в «демократическом» руководстве страной. Но пора бы увидеть за политической чехардой и безумной катавасией его деяний мягкое дирижирование «оттуда» его неистовым стремлением властвовать во что бы то ни стало. Разве в этой трагической какофонии не является пиком звучания расстрел из танков всенародно избранного парламента — расстрел, который США и весь Запад восприняли как норму жизни «новой» России?

И разве присутствие в Правительстве РФ, во всех министерствах и в регионах сотен американских советников, подсказывавших, как надо осуществлять российские реформы, не является открытым дирижированием? А что мы знаем о тех переговорах, которые в разное время, бывая в США, вели Гайдар, Чубайс, Кох, Немцов, Явлинский, Ходорковский и многие другие? Это тайные истории, которые еще не вошли в открытую историю, знание которых, однако, стань они известными, возможно, во многом перевернуло бы наше представление о совсем недавнем прошлом.

Одним словом, история становится подлинной историей лишь тогда, когда становится известной лицевая сторона событий и явлений, а также стоящие за ними субъекты. Только тогда можно сказать, что мы знаем действительную историю, поскольку имеем возможность не просто рассказать о той части событий и процессов, которые были известны, но перейти к их научно-теоретическому объяснению. Только такая история стоит того, чтобы ее по-настоящему изучать, знать и понимать. Ибо только такая история действительно учит.

В этом смысле публикуемые в данной книге документы являются бесценными. Даже самому наивному обывателю они дают возможность узнать и понять, что холодная война, воспринимавшаяся абсолютным большинством населения СССР да и во всем мире как красивая метафора и обозначение некоторой ненормальности в отношениях Востока и Запада, по своему существу была самой настоящей войной на уничтожение Советского Союза, в основе которой был Тайный Замысел.

14 декабря 1947 года Совет национальной безопасности США предоставил ЦРУ право на проведение тайных психологических операций — главным образом действий, включающих использование анонимных, подложных и/или заказных публикаций. Этот документ до сих пор не опубликован. С того времени расширение потенциала тайных операций стало одним из направлений американской политики.

18 июня 1948 года Совет национальной безопасности США принял документ NSC 10/2 «Об отделе специальных проектов». Как говорится в этой директиве (док. 7), под термином «тайные операции» подразумеваются все действия, которые проводятся или организуются правительством США «против враждебных иностранных государств или групп или в поддержку дружественных иностранных государств или групп, но которые планируются и проводятся так, чтобы какая-либо ответственность за них правительства США была не очевидна для неуполномоченных лиц, а в случае раскрытия правительство США могло бы правдоподобно отказаться от какой-либо ответственности за них». В директиве, в частности, установлено, что такие операции включают любые действия, связанные с пропагандой, экономической войной, превентивными активными (!) действиями7 , в том числе «мероприятия по саботажу, антисаботажу, уничтожению и эвакуации, подрывной деятельностью против враждебных государств, включая помощь нелегальным движениям сопротивления, партизанам и освободительным группам в изгнании и поддержку местных антикоммунистических элементов в находящихся под угрозой странах свободного мира».

Известно, что психологическая война со стороны США сопровождалась серьезными научными исследованиями тайных механизмов управления людьми на индивидуальном и коллективном уровнях. Специальные секретные лаборатории и институты действовали в Колумбийском, Нью-йоркском, Стенфордском и многих других университетах. Объектами изучения и воздействия были прежде всего молодежь, инакомыслящие, националистически настроенные люди. Разжигались классовая и национальная рознь, ненависть к власти и общественному строю, делался акцент на его недостатки и преимущества западного образа жизни и т. п. Поощрялись клевета, анонимные доносы, натравливание и тому подобные методы.

В результате длительного и массированного воздействия на людей по радио и с помощью различной литературы парализовывалась самостоятельность мышления, происходило постепенное перепрограммирование сознания человека, складывался определенный тип мышления.

Во всей полноте тайные замыслы и планы, тайные способы борьбы, а тем более осуществленные тайные операции известны только их вдохновителям и организаторам. Публикуемые материалы приоткрывают лишь малую часть этих замыслов. Я коснусь только четырех важнейших документов.

Первый документ — так называемая «Длинная телеграмма» Джорджа Ф. Кеннана, который был временным поверенным в делах США в Москве после Второй мировой войны (Док. 1). Телеграмма направлена 22 февраля 1946 года в Госдепартамент США и состоит из 8000 слов, что необычно много для дипломатической переписки. В этом документе Кеннан представил свой анализ менталитета и поведения не только советских политических и государственных лидеров того времени, но также и русского народа в целом. Квинтэссенция этого менталитета и вытекающего из него образа мыслей и действий, по мнению Д. Кеннана, состояла в том, что враждебность России в отношении Запада надо объяснять не тем, что Запад враждебен к России, а потребностью советского руководства во враждебном внешнем мире, что позволяло ему находить оправдания для своего авторитарного правления; поскольку мирное сосуществование с капитализмом невозможно, значит, капиталистический образ жизни должен был быть уничтожен. Телеграмма стала толчком в переменах в отношении СССР, в значительной степени повлияла на внешнюю политику США. Эта политика продолжается, на мой взгляд, и ныне.

Конечно, сегодня невозможно говорить о том, что Советский Союз, внесший решающий вклад в победу над Гитлером, не стремился использовать свое возросшее влияние в мире и расширить сферы своего влияния. В СССР утвердились идеи о «мировой революции», о том, что «социализм и коммунизм идут на смену капитализму», что «коммунизм — это высшая стадия общественного развития», а потому «гибель капитализма неизбежна». Нельзя не понимать, что эти агрессивные тезисы не могли не вызвать чувства психологической тревоги на Западе, прежде всего у правительства США — страны, которая назначила сама себя ответственной за мировой порядок. Однако, как позднее признавался тот же Кеннан, «это была скорее тень, чем сущность опасности, которую мы должны были разогнать». Став впоследствии одним из главных аналитиков Госдепартамента США, Кеннан писал в «Обзоре политической ситуации в мире» (6 ноября 1947 г.): «Советское правительство не хочет и не ожидает войны с нами в обозримом будущем» (Док. 5). В самом деле, до войны ли было СССР после победы в Великой Отечественной войне, стоившей ему 20 миллионов жизней и немыслимой разрухи всего хозяйства, на восстановление которого, как полагали западные эксперты, понадобится около 50 лет.

Однако Западу, и прежде всего США, которые, как и после Первой мировой войны, вышли из Второй мировой войны не ослабленными, а еще более окрепшими, нужен был образ врага. Во исполнение этого желания геополитики и «практики» дипломатии создали миф о «советской угрозе», «ответом» на которую с американской стороны якобы и стала доктрина «сдерживания». Хотя на самом деле, на мой взгляд, доктрина «сдерживания» была доктриной «нападения», доктриной геополитической экспансии, в рамках которой один за другим разрабатывались планы начала ядерной войны с СССР, что видно из публикуемых материалов. И пусть не смущает читателя тот факт, что все эти планы определялись в качестве «ответной меры», «ответных ударов». Ни в одной стране не существует министерства войны или министерства нападения; все такого рода структуры называются министерствами обороны, министерствами вооруженных сил. В политике «ястребы» всюду рядятся «голубями».

Война против СССР планировалась, что называется, на завтра. 21 июля 1948 года был принят «Чрезвычайный план боевых действий на случай войны в ближайшем будущем» (HALFMOON) (Док. 26). В документе Комитета начальников штабов «Формула для определения запаса вооружений страны» 626/3 от 3 февраля 1948 года (Док. 25) говорилось, что, несмотря на имеющуюся у США ядерную монополию, война с Советским Союзом в ближайшие несколько лет будет по продолжительности и характеру напоминать Вторую мировую войну.

В документе «Оценка результатов воздействия стратегического воздушного наступления на элементы советской боеспособности» от 11 мая 1949 года (Док. 31) высказывалось предположение о том, что в результате применения атомного оружия погибнут 2 млн 700 тыс. человек плюс дополнительные потери составят 400 тыс. человек, а 28 млн человек в 70 городах останутся без крова8.

В «Объединенном чрезвычайном плане боевых действий» (OFFTACKLE) от 26 мая 1949 года (Док. 27) говорилось, что война «предположительно должна начаться 1 июля 1949 года». В документе «Краткое описание характера войны в ядерную эпоху» от 16 декабря 1948 года (Док. 29) предполагается, что война начнется в 1964 году.

Второй документ — принятая 18 августа 1948 года Советом национальной безопасности США совершенно секретная директива «Цели США в отношении России» (NSC 20/1, Док. 14). Она

составлена в руководимом все тем же Джорджем Кеннаном Бюро по планированию внешней политики госдепартамента США. 23 ноября 1948 года окончательный вариант этой директивы был утвержден президентом Трумэном в виде директивы NSC 20/4. Эти директивы наряду с директивами Комитета начальников штабов 1496/2 и 1518 послужили основой для разработки многочисленных планов атомной войны против Советского Союза: «Тоталити» (конец 1945 г.), «Чариотир» (середина 1948 г.), «Флитвуд» (осень 1948 г.) и др. Особо агрессивный и вызывающий характер носил разработанный в 1949 году план «Дропшот», в котором предусматривалось использование 300 атомных бомб и 29 тыс. тонн «обычных бомб» для бомбардировки 100 советских городов.

Следует отметить, что в директивах NSC 20/1 и NSC 20/4 речь шла о необходимости устранения «геополитического соперника» США в лице Советского Союза, и в первую очередь — о ликвидации социалистического строя. В этой связи в «мирное время» намечалось сделать упор на использовании разного рода методов «психологической войны», а в «военное время», которое должно было наступить в ближайшем будущем, предлагалось «раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти», контролирующей тот или иной район в условиях иностранной оккупации, с тем чтобы дать ей возможность «до конца расправиться с коммунистическими бандами традиционными методами русской гражданской войны» (Док. 14).

В плане «Дропшот» отмечалось, что основной целью США в «психологической войне» против СССР должно быть «уничтожение поддержки народами СССР и его сателлитов их нынешней системы правления и распространение среди народов СССР осознания, что свержение Политбюро — в пределах реальности…». В директиве NSC 20/4, из которой исходил этот план, открыто высказывалась непримиримость к «характеру советской системы» и выдвигалось требование свержения «большевистского режима» — если не «психологической войной» и «подрывной деятельностью», то путем вступления в войну с СССР (Док. 15). В директивах Совета национальной безопасности отмечалось, что «главное уязвимое место Кремля — характер его отношений с советским народом», поэтому необходимо «вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство Советов…». В рамках «экономической, политической и психологической войны» предлагалось поддерживать «волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах», «сеять семена разрушения внутри советской системы с тем, чтобы заставить Кремль по крайней мере изменить его политику».

В директиве NSC 20/1 в качестве важнейших при любых вариантах развития событий ставились следующие цели:

«(а) Военные условия (сдача оборудования, эвакуация из основных зон и т. п.), направленные на обеспечение военной беспомощности в течение долгого периода времени.

(б) Условия, направленные на возникновение существенной экономической зависимости от внешнего мира.

(в) Условия, направленные на обеспечение свободы или предоставление федерального статуса национальным меньшинствам (как минимум мы должны настаивать на полном освобождении стран Балтии и предоставлении федерального статуса Украине с тем, чтобы украинские власти имели достаточную степень автономии).

(г) Условия, направленные на разрушение железного занавеса и обеспечение проникновения либеральных идей и контакта народов, живущих за железным занавесом и за его пределами».

«Это все, что касается наших приоритетов в отношении советской власти, — говорилось в доктрине. — Однако перед нами по-прежнему стоит вопрос, что делать с некоммунистической властью, которая может быть установлена на части или на всей территории России как следствие военных действий… Если нам придется иметь дело с режимом, борющимся с коммунизмом и дружественным по отношению к нам, то мы, без сомнения, должны будем делать все, чтобы выполнение вышеописанных условий не было для него унизительным. Однако в той или иной форме нам все-таки придется следить за их соблюдением, если мы хотим мира и стабильности во всем мире».

Давайте посмотрим теперь на положение «новой» демократической России в современном мире в свете директивы почти 60-летней давности: все поставленные в ней цели реализованы:

1) Россия экономически чрезвычайно зависима от внешнего мира; 2) военная мощь России несравнимо слабее мощи Вооруженных сил СССР; 3) страны Балтии и Украина получили независимость и настроены проамерикански. в начале «реформ» некоммунистическая Россия иногда Госдепартаментом именовалась даже партнером США, она принята в «восьмерку» сильнейших стран мира и т. п., однако Америка пристально следит за тем, чтобы она не стала сильней, независимей и влиятельней, т. е. оставалась слабой. В отношении России по-прежнему используются методы психологической войны, экономическая и политическая война продолжается. Иначе говоря, в политике США в отношении России с 1948 года не изменилось, по существу, ничего. И, как поймет читатель, который познакомится с публикуемыми документами, ничего и не должно было измениться. Ибо изменяться может все — природа, мир, человек, но не «национальные интересы» США, в сфере которых Россия занимает важнейшее место.

Третий документ — принятая 14 апреля 1950 года Концепция NSC 68 «Задачи и программы национальной безопасности США» (Док. 35), в которой говорится: «…наши задачи в отношении Советского Союза как в мирное, так и в военное время, как указано в документе NSC 20/4 (параграф 19), остаются по-прежнему в силе, равно как и цели и указанные там меры (параграфы 20 и 21)».

Итак, холодная война воспринималась руководством США как самая настоящая война со всеми вытекающими отсюда задачами: разработкой стратегии и тактики, наличием штаба, финансовыми затратами, жертвенностью и единством духа нации и т. п. Партийные руководители в СССР, видимо, так не думали. Для них холодная война была «войной нервов», а может, просто взрослой игрой. Итог — поражение.

Четвертый документ — вершина политического коварства США и Великобритании в отношении СССР — план операции «Немыслимое»: план новой, Третьей мировой войны «союзников» против СССР, которая должна была начаться 1 июля 1945 года9. Задание по разработке такого плана Черчилль дал еще в марте 1945 года, когда союзнические войска только рвались к Берлину. В Штабе военного планирования Великобритании располагали верными данными о боеспособности Красной армии. Выполнив задание Черчилля, специалисты этого штаба пришли к выводу, что быстрый военный успех маловероятен. Доклад был передан на рассмотрение комитета начальников штабов в составе начальника Генерального штаба и начальников штабов ВМС и ВВС. Их заключение, направленное Черчиллю в начале июня 1945 года, было категоричным: быстрого успеха достичь невозможно.

Большое отрезвляющее впечатление на союзников произвел штурм советскими войсками Берлина, который защищали уже не просто немецкие солдаты, а смертники.

О плане «Немыслимое» был информирован и президент США Г. Трумэн. В. Фалин пишет: «Еще 23 апреля Трумэн попытался убедить своих союзников в том, что услуги Советского Союза в будущей войне с Японией им не нужны, поэтому пора поставить крест на антигитлеровской коалиции. Военные выступили против: ведь иначе японцы перебрасывали против американцев из Китая миллионную Квантунскую армию, и потери США в войне могли составить один, а то и два миллиона человек. Для Вашингтона это было неприемлемо. К тому же американцы на тот момент еще не испытали ядерную бомбу. Да и общественное мнение в Штатах не поняло бы такого предательства. Граждане Америки тогда в основном сочувствовали Советскому Союзу… В итоге, по свидетельству очевидцев, Трумэн немного поломался и согласился с доводами своих военспецов»10.

Иногда я думаю, что холодной войны могло и не быть, если бы президентом США на весь свой президентский срок оставался Ф. Рузвельт. Не только потому, что Рузвельт гораздо лучше, чем Трумэн и Черчилль, относился к СССР и лично к Сталину. Это само собой. Но прежде всего потому, что Рузвельт был выдающейся личностью. Он с молодости готовился стать президентом, был чрезвычайно умен, прекрасно образован, воспитан и опытен как политик и государственный деятель. Это был здравомыслящий и мудрый человек, который брал из жизни все, что могло принести благо его народу, независимо от того, в какой цвет можно было бы покрасить ту или иную идею. Это Рузвельт в период Великого кризиса впервые в истории либерализма стал культивировать в США идеи смешанной экономики, интервенционистского государства, которое впервые в американской практике стало вмешиваться в экономические процессы, регулируя, планируя и управляя там, где было необходимо. Рузвельт исповедовал интернационалистическое миропонимание, выступал против изоляционистских настроений в США, не имитировал, а действительно боролся с бедностью, нищетой и безработицей, считал незаконными насилие и агрессию как средство изменения status quo. Рузвельт, конечно, не был ни марксистом, ни социалистом, как иногда говорили о нем, но он активно выступал за кооперацию с Советским Союзом, мечтал о длительном мире после Второй мировой войны. Теперь говорят, что Рузвельт якобы не понимал, насколько велики были гегемонистские устремления СССР. Но я полагаю, что те, кто так говорит о Рузвельте, не понимают и части того, что понимал в мировой политике этот чрезвычайно проницательный политик и человек.

Однако 12 апреля 1945 года Рузвельт умер. Через два часа в должность президента США вступил вице-президент Гарри Трумэн. Инаугурационная церемония длилась всего одну минуту, но в эти мгновения были похоронены и надежда Рузвельта на сотрудничество с Советским Союзом, и его реалистический взгляд на видение лучшего мира.

2. Трумэн как творец холодной войны

В массовом сознании прочно закрепилась мысль о том, что началом холодной войны США против СССР является речь Уинстона Черчилля перед студентами Вестминстерского колледжа в небольшом американском городке Фултон 5 марта 1946 года. И это действительно так.

Во-первых, в этой речи Черчилль обозначил главную, с его точки зрения, опасность для мира во всем мире — СССР. «Никто не может сказать, что можно ожидать в ближайшее время от Советской России и руководимого ею международного коммунистического сообщества и каковы пределы, если они вообще существуют, их экспансионистских устремлений и настойчивых стараний обратить весь мир в свою веру», — заявил Черчилль11. Именно здесь Черчилль впервые употребил выражение «железный занавес, который опустился на Европу»; а также высказался о том, что «наши русские друзья и союзники» больше всего восхищаются силой и меньше всего уважают слабость, в особенности военную»12 ; о том, что необходимо отказаться от «доктрины равновесия сил» между государствами; о том, что США и их союзники должны быть способны «научить» всех, кто вздумает помериться с ними силами. Иначе говоря, Черчилль призвал США и мировое сообщество, к которому он апеллировал, строить свои отношения с СССР с позиций силы, а в сущности — к войне.

Еще одним основанием полагать, что именно Фултонская речь Черчилля дала старт холодной войне, является то, что в поездке в Фултон Черчилля сопровождал президент США Г. Трумэн, который открыл встречу со студентами и представил им Черчилля. Безусловно, это был хорошо продуманный и согласованный политический ход. Черчилль — хоть и знаменитый — являлся все же частным лицом. Если бы он был один, его речь не имела бы особого общественного резонанса. А тут «мистер Черчилль», говоривший вроде бы от своего собственного имени, по сути дела, провозгласил стратегию Запада, поскольку рядом с ним находился президент Соединенных Штатов Америки. Как ясно из публикуемых в данной книге секретных документов, к тому моменту США уже выработали свой курс в отношении СССР — «сдерживание», «балансирование на грани войны». Черчилль, надо полагать, был прекрасно информирован о стратегии США и позиции самого Трумэна.

В конце концов, речи — речами, слова — словами, а главное — следуют ли за этими словами конкретные дела. И тут нет никаких сомнений в том, что в Фултоне Черчилль огласил только открытую для всех часть Общего Замысла послевоенного мироустройства и внешней политики Запада в отношении других стран, и прежде всего СССР (России). Тайная часть этого Замысла была разработана в секретных службах США, и в полном объеме ее знал только один человек в мире — Трумэн13.

Говорю это к тому, что, читая представленные в данной книге документы, надо понимать: за каждым из них стоит личность тридцать третьего президента США по имени Гарри Трумэн. Некоторые из этих документов были подготовлены его подчиненными по собственной инициативе, многие разработаны по его личному заданию. Роль этой личности в истории отношений США и СССР огромна.

Об американских президентах написаны сотни томов книг, проведено немыслимое количество социологических, политологических и психологических исследований. И это не случайно: психологический портрет ведущих политиков любой страны и характер нации взаимосвязаны. Социологи подразделили президентов США как личностей на «доминаторов» (людей сильной воли), «хороших парней», «простаков», «философов», «актеров», «хозяйственников» и т. д. Периодически предпринимались попытки определить, как изменяется мнение об американских президентах с течением времени. Известно, что людям свойственно идеализировать прошлое; мнение о человеке и событиях зависит от того, с какого расстояния и с какой стороны на них смотреть.

Именно в этом плане крайне любопытной является фигура Трумэна, который был чрезвычайно непопулярным президентом (в декабре 1951 г. только 23 процента американцев положительно оценили его деятельность14 ). Однако с годами сами же американцы передвинули Трумэна из разряда «слабых» в число «средних», а в 80-е годы XX столетия переселили его в пантеон «великих»: по данным опроса Института Гэллапа, в 1980 году Трумэн даже занимал третье место после Джона Кеннеди и Франклина Д. Рузвельта15. На похоронах Трумэна президент США Л. Джонсон назвал его «великаном XX века», который, «как никто другой до него, оказал влияние на мир»16. На вопрос, в чем же тут дело, ответ может быть только один: на вершины величия Трумэна вознесла холодная война. Рейтинг Трумэна возрастал по мере того, как становилось все более ясно, что в этой войне Советский Союз проигрывает США.

Личные качества Трумэна в его «величии» ни при чем. Всем известно, что до 50-летнего возраста, когда Трумэн по протекции и в силу целого ряда счастливых для него случайностей был избран сенатором от штата Миссури, ни в каких способностях и талантах этот человек заподозрен не был. Так же случайно Трумэн стал вице-президентом, а затем — случайно — президентом США. В этом смысле он действительно был «настоящим американцем» и воплощением американской мечты: из ничего стать всем.

Хочется думать, что, даже став президентом США, Трумэн трезво оценивал свою «себестоимость» — свой ум, образование, культуру. В его дневнике после встречи в Потсдаме появилась такая запись: «Он (Сталин. — И.И.) был на целых пятнадцать сантиметров ниже меня, и даже Черчилль был на семь сантиметров выше Джо! И все же я был самым маленьким в росте и интеллекте! Так, по крайней мере, написала пресса…»17 Биографы Трумэна отмечают, что он к тому же был «ужасный оратор».

Еще раз скажу: случай, удача — этим прежде всего объясняется феномен Трумэна. Господин Великий Случай разместил этого серого человека на вершине политической и государственной власти одной из двух супердержав мира именно в тот момент, когда человечество находилось в ситуации выбора «или-или»: или новая война, или миростроительство.

Уитмену принадлежат слова: «Индивидуум столь же велик, как нация, если он обладает теми достоинствами, которые делают нацию великой». А если он не обладает достоинствами нации,

если он — существо низкого пошиба, но по счастливому для него случаю встал во главе великой нации? Тогда все великое он принижает, а то и делает просто низким.

Давно замечено, что с момента, когда человек занял высокую, а тем более высшую должность, его личность вдруг начинает восприниматься окружающими через призму тех прав и возможностей, которые дает эта должность. Ничего не значащий сам по себе человек «вдруг» обретает в глазах миллионов людей несвойственное ему очарование. Малоумный и косноязычный начинает выглядеть мудрым и велеречивым, так как речи и статьи за него пишут спичрайтеры; не видящий дальше своего носа становится стратегом, поскольку на него работают лучшие политологи, социологи и т. п. В самых малозначимых и пустых словах верховных властителей люди начинают искать скрытый глубокий и особый смысл и — что самое удивительное! — чаще всего находят.

Но когда этот человек оставляет свой высокий пост и оказывается в ряду простых смертных, чары — опять же «вдруг» — спадают, и все обнаруживают, что «король-то голый».

Став президентом самой могущественной страны, человек по фамилии Трумэн стал вести себя так, как подобает президенту, оставаясь в сущности тем же, чем он был от рождения. Изменилось, конечно, очень многое. Но самая главная из перемен — последствия слов и поведения человека по фамилии Трумэн: теперь каждое его слово обретало особый вес, ибо за этим словом стояла мощь супердержавы, которую он возглавлял.

Известно, однако (и это главный момент в наших рассуждениях), что, даже изменяясь в частностях, в отдельных свойствах и качествах, человек за редчайшими исключениями не меняется в своей сущности. В глубинном, главном и основном он остается тем же и таким же, каким успел стать в детстве и юности. И уж совсем невозможно стать другим человеком за год, два, пять, даже если ты хочешь этого.

Каким же образом самый обычный, «никакой» в детстве и малоспособный даже в зрелом возрасте человек за какие-то пять лет президентства стал «великим»? В этом стоит разобраться.

Во-первых, зададимся вопросом: в глазах какого народа Трумэн выглядит великим? Прежде всего — американского и тех стран, правительства которых, словно охотничьи псы, покорно следуют за США как за своим «хозяином». В глазах народов, на которые объявлена «охота», Трумэн великим не был, не является и не может быть по определению: не может жертва любить своего палача.

Ведь это Трумэн вместе с Черчиллем, как уже говорилось, собирались начать Третью мировую войну с СССР в июле 1945 года.

Это Трумэн в августе 1945 года отдал приказ испытать ядерную бомбу на мирных жителях японских городов Хиросима и Нагасаки, мгновенно уничтожив 150 тыс. человек, и подверг мучительной смерти от лучевой болезни еще более полумиллиона человек. И сделал это прежде всего для того, чтобы устрашить СССР.

Это по заданию Трумэна, как уже отмечалось, было разработано несколько планов ядерных ударов по городам СССР, в результате чего должны были погибнуть многие десятки миллионов человек.

Это Трумэн сформировал из СССР образ «смертельного врага» и начал объединять западный мир для борьбы с ним. Именно этой цели служили «план Маршалла» и «доктрина Трумэна» по оказанию Греции и Турции военной и экономической помощи с целью уберечь их от якобы грозящего коммунистического захвата власти, а также многие другие концепции, планы, инициативы.

Это Трумэн был главным инициатором политики «сдерживания» в отношении СССР, которая стала основой идеологии холодной войны и ее началом.

Это Трумэн создал все инструменты холодной войны: Всемирный банк, Международный валютный фонд, Совет национальной безопасности США, ЦРУ, НАТО и другие структуры и союзы.

Но ясно, что и эти дела невозможно отнести на личный счет Трумэна — его ума на это не хватило бы. Несомненно, что это — результат деятельности его администрации, одобренный Трумэном. Вот тут в полной мере проявилась уже личность Трумэна, от «да» или «нет» которого зависел выбор стратегии отношений США с СССР, а значит, и хода мировой истории в ХХ веке. Ведь в окружении Трумэна находились не только «ястребы» типа Маккарти, но и люди здравого смысла. Тот же Д. Кеннан, подлинный теоретик политики «сдерживания», как уже говорилось, выступал против универсалистской модели видения мира, которая представляет собой не что иное, как концепцию установления мирового господства, строительства новой мировой империи. Однако взгляды такого рода не находили поддержки Трумэна, ибо в сущности своей он был крайним реакционером.

Многие историки, возвеличивающие Трумэна, почему-то «забывают», что в 1922 году, в возрасте 38 лет, Трумэн вступил в Ку-клукс-клан (ККК) — массовую и активную расистскую организацию штата Миссури, принял клятву, уплатил членский взнос, подписал все нужные документы. Позднее он формально вышел из ККК. Но расстался ли он с теми дикими античеловеческими взглядами, которые проповедовала и утверждала ККК и которые разделял Трумэн, вступая в эту организацию? Вряд ли.

В июне 1941 года, отвечая на вопрос о своем отношении к нападению Германии на СССР, Трумэн сказал: «Если мы увидим, что Германия побеждает, мы должны помогать России, и если будет побеждать Россия, мы должны помогать Германии. Надо дать им возможность убивать друг друга как можно больше, хотя я при любых условиях не хочу видеть победу Гитлера».

В августе 1945 года, узнав о результатах бомбардировки Хиросимы, когда погибло более 70 тыс. человек, Трумэн воскликнул: «Это самое выдающееся событие в истории!».

Единственное, в чем сходятся все биографы Трумэна, так это в том, что он обладал твердой волей и в трудных ситуациях сам принимал все решения, даже если они не были популярными,

и никогда не отступал от принятого18. Несомненно, чтобы впервые в истории отдать приказ о ядерной бомбардировке, последствия которой были непредсказуемы лишь по числу жертв и разрушений, но было совершенно ясно, что их масштабы будут огромными, как никогда, надо было обладать большой волей…

Когда после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки один из создателей бомбы Роберт Оппенгеймер осенью 1945 года на встрече с Трумэном заявил, что находится в ужасном состоянии и чувствует кровь на своих руках, Трумэн был очень разозлен видом «хныкающего» ученого: «Кровь на моих руках, — сказал он. — Это все мои проблемы». И передал помощникам, что надеется больше никогда не видеть этого человека.

Безусловно, необходима огромная воля, чтобы открыть эру империализма в американской внешней политике, т. е. заявить о претензиях США на установление нового мирового порядка, другими словами — на насильственное установление американского образа жизни в других странах, в том числе военным путем. Злая воля.

Трумэн часто говорил о «спасительной миссии» США такими словами: «мы должны», «нам необходимо» и т. д. Выступая в Берлине в июле 1945 года, Трумэн заявлял, что «свободный Дунай необходим для мира в Центральной Европе и для экономики Центральной Европы… Триест должен быть свободным портом для всей Центральной Европы… Дарданеллы, Кильский канал, земля между Рейном и Дунаем должны быть свободны на такой же основе для всех стран… Маньчжурия должна быть китайской… Дайрен должен быть открытым портом… Мы должны защищать справедливость и не позволим сровнять себя с землей… Мы должны быть настойчивы в этой политике… Потому что они — такие же скоты, быки и ничего больше… Нет никакой разницы между тоталитарными режимами, называй их нацизмом, фашизмом или коммунизмом, — все они одно и то же. Нынешний диктаторский режим в России ужасен так же, как всегда был ужасен царский».

«Страной, препятствующей установлению мира во всем мире», в глазах Трумэна был СССР. Единственный способ противостоять коммунизму, полагал Трумэн, — уничтожить его.

Более всего Трумэн был откровенен в своем дневнике: «…мы в свободном мире уже достаточно долго страдали. Выкинуть китайцев из Кореи. Предоставить Польше, Эстонии, Латвии, Литве, Румынии и Венгрии их свободу… Это означает наверняка большую войну. Это означает, что Москва, Санкт-Петербург, Мукден, Владивосток, Пекин, Шанхай, Порт-Артур, Одесса, Сталинград и все работающие заводы в Китае и Советском Союзе будут уничтожены».

Историки многих стран, в том числе США, еще в 60-х годах ХХ столетия утверждали, что Трумэн «перереагировал» на политику Советского Союза, что «советская угроза» была явно преувеличена. Таких ученых в то время относили к разряду «ревизионистов». Теперь даже поклонники Трумэна говорят, что, «как показывают новые исследования, не исключено, что Запад прекратил попытки кооперации раньше, чем это сделал Сталин»19. Вот такая простенькая оценка, вот такое скромненькое определение величайшей в истории политической ошибки, стоившей миру, человечеству ХХ века многих «локальных» войн и военных конфликтов, фантастических средств и десятков миллионов человеческих жертв, — «перереагировал». И прямое признание того обстоятельства, что холодную войну начали США, а не СССР.

15 января 1953 года Трумэн, проигравший президентские выборы Эйзенхауэру, выступил с прощальной речью, обращенной к гражданам страны. «Я полагаю, — говорил он, — история будет помнить мое президентство как годы, когда холодная война стала затмевать нашу жизнь. У меня практически не было ни одного рабочего дня, который не был бы занят этой всеохватывающей борьбой».

А могло ли быть иначе? Ведь в душе и сознании каждого человека находится миниатюрный портрет его народа.

Если, как писал некогда биограф Трумэна Алонзо Хамби, «в конце концов, не то, что совершил Гарри Трумэн, сделало его американской иконой, а кто, по мнению американцев, он был»; если, как пишет теперь Н. Злобин, «он был настоящим американским президентом, он был настоящим американцем, он был — сама Америка», то совсем нелишне поразмышлять о природе, о глубинной сущности самой Америки. Ибо Трумэн, прежде чем стать президентом, впитал в себя на Юге Америки те ценности, духовные и нравственные «соки», которыми она кормит умы и души, которые определяют природу и характер всех «настоящих американцев».

3. Америка как «культура» войны

В чем кроются истоки агрессивности и экспансионизма США, их стремления навязать всему миру свой — американский — образ жизни? Ответ на этот вопрос можно искать в нынешнем экономическом богатстве США.

Безусловно, Соединенные Штаты — богатая страна. И само по себе это прекрасно; жить в богатой стране — мечта каждого человека. Но есть вопрос, который обывателя может и не интересовать, но который обязаны задать мы: откуда появились эти богатства? Ответ известен: плодороднейшие почвы, леса, луга, великолепный климат, недра, полные золота, нефти и других полезных ископаемых, реки и озера, океанские просторы и глубины с неисчерпаемыми запасами морских продуктов — основа нынешнего богатства США — получены путем уничтожения индейцев — коренного народа и коренной культуры Северной Америки и захвата их богатств. Американские войны и начинаются как раз с первого нападения на индейцев в 1622 году в Джеймстауне — «бойня» 1622 года. Затем последовали Пекотская война 1637 года; двухлетняя война в Мэриленде (1642–1643 гг.), война 1675– 1676 годов в Виргинии20. Другие войны и «охота на индейцев» продолжались до начала ХХ века. Американцами уничтожены миллионы индейцев. Это был самый настоящий и, вероятно, самый крупный геноцид в истории человечества. Одним словом, «культура» войны берет свое начало с «охоты» на коренное население Америки — индейцев. От тех времен остался лаконичный и весьма красноречивый американский принцип: «Хороший индеец — мертвый индеец». Стоит напомнить: из 600 тыс. индейцев племен сиу, населявших Америку в 1776 году, к 1910 году осталось 220 тыс., которых загнали в «резервации» и содержали в нечеловеческих условиях21.

Фантастические прибыли принесли США работорговля и рабство. Первых рабов в Северную Америку голландцы привезли в 1619 году22. Работорговля в США запрещена в 1808 году. Почти за 200 лет работорговли в Северную Америку было доставлено более 10 млн рабов; десятки миллионов человек погибли в пути. Ныне африканские страны намерены предъявить США и бывшим западноевропейским колониальным державам иск за ущерб, нанесенный странам Африки в те годы. Сумма возможной компенсации фантастическая — 777 трлн долларов23.

Известно, что США вынудили Испанию отдать им Флориду, в 1840–1850 годы захватили половину территории Мексики, в 1898 году — Филиппины, Пуэрто-Рико. По счастливому стечению обстоятельств США в 1776 году купили у Франции Западную Луизиану, в 1867 году — приобрели по дешевке у России Аляску и Алеутские острова.

Не вдаваясь в детали, вспомним о многих других широкоизвестных фактах сравнительно недавнего прошлого: о Первой и Второй мировых войнах, на которых раздобрела экономика США, об «утечке мозгов» в США из других стран, которая обеспечила прорыв Соединенных Штатов к вершинам научно-технического прогресса и т. д. Скажем главное: большинство богатств США — плод изначальной агрессивности и воинственности, нажито неправедным, военным, захватническим путем.

Несомненно, богатство США провоцирует их правительство и народ к агрессии. Ибо богатство — это власть, а власть по своей природе неизбежно стремится прибрать к рукам все окружающие ее богатства. Даже если эти богатства принадлежат другим, даже если ради них надо развязать региональный конфликт и «небольшую» войну.

Второй фактор нынешней агрессивности США — их военная мощь. Да, сегодня этой мощи нет равных в мире. Ее происхождение определить нетрудно: экономическое богатство, корни которого нам известны — сверхэксплуатация, захват, война. Но военная мощь еще более, чем богатство, провоцирует агрессивность, ибо она представляет собой силу в ее чистом виде, которая и создается для того, чтобы ее применять. Сила — это та же власть, которой наслаждаешься только тогда, когда ее используешь. Чтобы преодолеть искушение применить силу, нужны большой ум и высокая культура души.

Но именно этих качеств, именно культуры в высоком и полном смысле этого слова и не было у первопокорителей Северной Америки начиная с XVI века, т. е. изначально. Как не хватает ее хронически и ныне.

Как зарождались Соединенные Штаты Америки, что за европейцы первыми заселяли эту страну, хорошо известно. Дело не в национальностях: англичане, французы, итальянцы, мексиканцы, португальцы или кто-то другой. Главное в том, что в подавляющем большинстве пионеры освоения Северной Америки были искателями приключений, неудачниками в своем прежнем отечестве, одержимыми страстью к богатству и не обремененными совестью, честью и другими высокими добродетелями. Еще в 1840 году А. Токвиль в книге «Демократия в Америке» писал: «Я не знаю другой страны, где любовь к деньгам занимала бы такое место в сердцах людей, как в Америке». Американский народ он называл «сборищем авантюристов и спекулянтов»24.

Не хочу, чтобы кто-то заподозрил меня в ксенофобии или расизме, в нелюбви к американцам вообще. Ни один нормальный человек не осмелится рассуждать о любом народе в целом, давать ему оценки и характеристики, имея в виду буквально каждого человека. Я говорю о тех чертах, которые невозможно не заметить; об объективных следствиях, которые обнаруживаются сегодня, но причины которых закладывались сотни лет тому назад; о пороках «нации», которые не изживались, а усугублялись в ходе исторического развития этой страны.

Известно, что разнонациональный конгломерат эмигрантов, с XVI века заселявших новый континент, не имел общей истории, не имел никакой изначальной, коренной культуры. У поселенцев не было общей возвышающей их духовной цели. Разумеется, среди первопокорителей были люди и образованные. Выходцы из Франции и Британии несли в себе идеи эпохи Просвещения, но эта часть населения была крайне незначительной, сосредоточивалась в основном на северо-востоке страны. В целом же вся затея по «освоению» Северной Америки являлась своего рода широкомасштабным бизнес-проектом с множеством направлений — от золотодобычи и торговли рабами до публичных домов и торговли спиртным. Наличие единой для всех материальной цели — богатство, деньги! — неизбежно вело к борьбе, захвату и переделу ограниченного количества «ниш» для получения дохода. Иначе говоря, к внутренней войне между захватчиками, торговцами и откровенными спекулянтами, которая прекрасно отражена в нынешних голливудских боевиках. Беспрестанная борьба поселенцев между собой за расширение территорий и защиту их границ порождала военную культуру, «культуру» войны.

Атмосфера насилия и жестокости, сосредоточенность на самозащите, выживании и борьбе за свое место на Клондайке не оставляли жителям новой Ойкумены времени на серьезные размышления о высокой духовности и морали, на глубокие раздумья о глобальных принципах мироустройства. Именно поэтому американское общественное сознание (естественно, и сознание отдельно взятого «американца») изначально было очень узким. Человеческая низость была нормой, а война — проявлением этой низости.

В Декларации независимости, принятой 4 июля 1776 года всеми тринадцатью объединившимися штатами Америки, провозглашались прекрасные и самоочевидные истины: «… все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью» и др. Но в этих словах отразились не утвердившиеся в обществе ценности, не сложившиеся отношения, а мечта. Не случайно документ назывался «декларацией»…

Агрессивность и экспансивность, жадность и меркантильность, прагматизм и цинизм, насилие и жестокость — вот те качества, которые были необходимы для успеха на новых землях в реальной жизни. Естественно, что пионеры-победители культивировали эти же качества в своих детях, а те — в своих. И так — от поколения к поколению, до наших дней.

Если взять, как принято в социологии, за среднюю длину поколения 30 лет, то с момента образования США в 1776 году в этой стране сменилось всего восемь поколений. Наверняка многие молодые американцы, если они, конечно, «настоящие», имеют в своих домах фотографии предков, их ножи, револьверы и «кольты», а то и скальпы индейцев. 250 лет в истории страны и народа — это совсем немного, до ужаса мало, если представить, что рядом, на той же самой планете с названием «Земля» существуют народы, история которых насчитывает пять, шесть и более тысячелетий.

Глобальный пример в пользу развития американской «культуры» войны — гражданская война в США 1861–1865 годов25. Вторая фаза Гражданской войны продолжалась в виде Реконструкции Юга до 1877 года. Таким образом, целых 16 лет Америка находилась в состоянии внутренней гражданской войны, которая продолжала разжигать в американцах низменные инстинкты и страсти…

В 1917–1918 годах Америка — единственная из всех стран-победительниц вышла из Первой мировой войны экономически окрепшей, в результате чего заняла положение ведущей державы в мире. Эта война явилась прекрасным опытом таскания каштанов из огня чужими руками.

Затем США поразил экономический кризис, в преодолении которого метафора «война» играла определяющую роль26.

Вторая мировая война вновь привела США к колоссальному экономическому выигрышу. Вновь единственной из стран-победительниц (СССР, США, Великобритания) окрепшей, а не ослабленной вышла из войны Америка. И вновь американское правительство и множество рядовых американцев, на землю и дома которых за пять лет не упала ни одна бомба, ни один снаряд, получили основания подумать: «А что, война — это не так уж плохо! Мы опять — в победителях и опять — в неслыханной выгоде». «Культура» войны в сознании миллионов «настоящих американцев», не очень перегруженных глубокими мыслями, высокими добродетелями, получила еще одну мощную инъекцию агрессивности, экспансионизма, самовлюбленности и самоуверенности, убежденности в превосходстве США.

А «охота на ведьм», суды Линча, маккартизм? А корейская война, в ходе которой использовались напалм, химическое и бактериологическое оружие, убито 9 млн человек, из них 84 процента — мирные жители?27 А вьетнамская война, где также применялись напалм и химическое оружие, сброшено 14 млн тонн бомб и снарядов, убито 1,5 млн вьетнамцев?28

За годы своего существования США провели сотни варварских войн на чужих территориях, в ходе которых были убиты многие миллионы людей. Подсчитано, что за 100 лет (1824– 1994 гг.) США осуществили 73 вооруженные интервенции только в страны Латинской Америки. Их жертвами были Пуэрто-Рико, Мексика, Никарагуа, Панама, Гаити, Колумбия, Куба, Гондурас, Доминиканская республика, Виргинские острова, Сальвадор, Гватемала, Гренада…29

С начала ХХ века не было ни одной войны в мире, в которой бы не принимал участия Пентагон. Только после Второй мировой войны, т. е. за 50 с небольшим лет, американские вооруженные силы 30 раз вторгались в пределы различных суверенных государств. А сколько тайных войн вела Америка, организуя государственные перевороты и убийства неугодных им государственных и политических деятелей.

Диагноз для США ужасен: в этой стране всегда существовала такая политическая атмосфера, властвовали такие политические нравы, которые вызывали к жизни явления и процессы, абсолютно несовместимые с разного рода декларациями о свободе и демократии. Глядя на историю США, невольно приходишь к выводу: Соединенные Штаты — это страна-солдат, страна-полицейский, страна-диктатор, страна-тиран. Состояние войны для США стало и естественным, и необходимым, как кровь для князя Дракулы, а состояние мира — тревожным и опасным. Для множества компаний и для страны в целом война стала прибыльным бизнесом, гарантом процветания. Как только мира становится больше, а войны — меньше, чем это надо для экономики США, «денежные мешки», формирующие политическую власть и управляющие ею, тут же требуют от нее какой-нибудь войны. И очередной президент вместе с конгрессом сразу же отыскивают подходящий повод, чтобы ее развязать.

Воинственность была необходимым условием выживания пионеров освоения Северной Америки; затем она стала привычной частью американского образа жизни, а ныне является определяющей чертой американской «нации»30 в целом. Разумеется, американская народная воинственность, так же как глупость или подлость, не распространяется буквально на каждого американца, но это черта именно народа.

Величайший психологический парадокс нашего времени состоит в том, что в мире есть страна, где изо всех сил вот уже третье столетие культивируется крайний индивидуализм, но где каждое отдельное «я» чувствует ежечасный прессинг со стороны незримого «мы». Когда в 20-е годы ХХ века Е. Замятин написал свой фантастический роман «Мы», он имел в виду то ли завершенную форму утопического коммунизма, то ли «совершенного» в своем развитии расизма, идеи которого в ту пору захватили едва ли не все страны Европы. Русский писатель и подумать не мог, что его фантазии найдут реальное и наиболее полное воплощение в ХХI веке в стране, проповедующей свободу и демократию, — в США.

Почему же это происходило и происходит?

Не бывает даже самого последнего негодяя, который был бы настолько глуп, чтобы не найти хоть какие-нибудь доводы для оправдания своей подлости или преступности. Среди первопроходцев Америки, как уже говорилось, были люди и весьма образованные. Они хорошо понимали, что творившиеся вокруг них разбой и грабительство должны быть чем-то оправданы, а потому освящали их религиозными догмами, а также благородными мифами.

Так родился Главный Миф США, превратившийся затем в своего рода религию, в искреннюю веру о богоизбранности американского народа, который самим божественным провидением якобы предназначен для того, чтобы установить власть над всем миром и превратить его в «Град Божий»31.

Так возникла Идея, переросшая вскоре в наивное национальное убеждение о безусловном превосходстве американского образа жизни во всех аспектах этого понятия (духовные и нравственные ценности, социально-экономическое и политическое устройство и т. д.). Так появились и укоренились в умах и душах «настоящих американцев» страстная самовлюбленность, потрясающий своим хамством комплекс полноценности, который надо признать глубокой и тяжелой болезнью массового сознания этой «нации».

Таким образом, не только экономическое богатство и военная мощь питают агрессивность США. Мифы о богоизбранности американского народа и превосходстве американского образа жизни имеют не меньшее, а, быть может, большее значение. Этот социальный феномен я назвал бы рецидивом юной нации, юной культуры, которые (нация, культура) именно в силу отсутствия порядочной (уж не говорю — великой) истории и зрелой культуры пытаются возвести в правовое понятие и международное правило свой инстинкт к политической славе и доблести. Как объяснить иначе, что даже самые тяжелые поражения (кроме вьетнамской войны) выдаются США за великие победы во имя справедливости и мира на планете? Военное присутствие США в ХХ веке во многих странах мира, их непременное участие в разрешении различного рода межгосударственных и международных споров и конфликтов стали могучим средством воспитания американского населения в духе явно завышенной горделивости, несомненности в превосходстве американского образа жизни.

Из идеи мессианства США родились и выросли в американском обществе все культурные формы, и особенно «культура» внешней политики и «культура» войны, которые нашли выражение, в частности, и в тех документах, которые представлены в данной книге. Развилась особая структура общественной жизни, которая носит громкое название «американская свобода и демократия», хотя на поверку, как известно, проблем именно со свободой и демократией, с правами человека в США очень много. «Благородная битва за идеалы справедливости, свободы и демократии» (именно так понимают американцы свое болезненное желание совать нос в дела любого государства в любой точке мира) превратила эту «битву» в жизненный идеал страны, в главный «национальный интерес», в основную цель национальной внешней политики. Американская воинственность — способ компенсации комплекса культурной неполноценности этой «нации». Объявив о праве действовать по своему усмотрению и в одиночку, не считаясь с мнением мирового сообщества, США сказали тем самым «остальной» части человечества: «Мы — выше ваших взглядов и представлений о добре и зле, чести и бесчестии и т. п. Одним словом, мы «выше» вас, а вы — «ниже»; у нас своя мораль, и если вы не согласны с ней, тем хуже для вас».

За последние 100 лет юная культура США повзрослела, ее можно было бы уже назвать не юной, а молодой, когда бы она не была все еще так удивительно наивна, если не сказать глупа, когда бы она не была столь абсолютно убеждена, что все предшествующие тысячелетние культуры (Китая, Индии, восточных стран, России и др.) — это культуры низшего уровня и, следовательно, должны быть ускоренно вытеснены и заменены на культуру самую «передовую», т. е. американскую.

Самопонимание многих мыслящих американцев находится в странном и страшном состоянии вследствие вопиющего противоречия между мифами, которые властвуют над их сознанием, и повседневной реальностью, которая окружает их. В таком положении оказываются не только обыватели, но и те, кто вершит их судьбы.

В 2003 году на русском языке вышла книга «Смерть Запада» Патрика Дж. Бьюкенена — бывшего советника президентов США Р. Никсона и Р. Рейгана, кандидата в президенты от Республиканской партии на президентских выборах 1992 и 1996 годов. Согласно усвоенным с детства мифам Бьюкенен твердо убежден, будто «история показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций»; «…цивилизации тоже не равноправны. Запад подарил миру лучшее из того, что было когда-либо сформулировано и придумано. Западная цивилизация и западная культура превосходят все остальные…»; что «Америка остается величайшим на земле государством, страной великих возможностей, она обладает жизненной энергией, не присущей никакому другому народу. Мы, американцы, — благословеннейшие из смертных»; «американцы составляют 4 процента мирового населения и обладают 30 процентами мировой экономической и военной мощи, им попросту не пристало рассуждать о равноправии наций и государств…»32.

Но в той же самой книге Бьюкенен признается, что нынешняя культура Америки «возжигает благовония на алтарях глобальной экономики»; что Киплинговы «боги рынка» отодвинули с пьедестала Бога Библии. Секс, слава, деньги, власть — вот новые боги новой Америки»; что молодые американцы считают Америку «лживой, двуличной, реакционной, консервативной страной»; что миллионы американцев живут «в культурной пустыне, в этической канализации. Эти люди не хотят жить в новой Америке и не желают за нее сражаться»; что «первобытная дикость нашей политики» — это результат «культурной революции, отравившей американскую политику, и худшее, к несчастью, впереди»33. Он пишет: «Все, что вчера считалось постыдным — прелюбодеяние, аборты, эвтаназия, самоубийство, — сегодня прославляется как достижения прогрессивного человечества… Миллионы людей ощущают себя чужаками в собственной стране. Они отворачиваются от масскультуры с ее культом животного секса и гедонистических ценностей. Они наблюдают исчезновение старинных праздников и увядание прежних героев. Они видят, как умирает взрастившая этих людей культура — вместе со страной, в которой они росли… Нынешнюю доминирующую культуру правильнее называть постхристианской или даже антихристианской»34.

О каком же превосходстве США и западной цивилизации над культурой других народов, в том числе русского, можно говорить американцам, если такие горькие признания вынужден делать дважды кандидат в президенты США, советник двух президентов США? А главное — если весь мир знает, что все вышесказанное — сущая правда?

Одно дело — декларировать идеи свободы, демократии, справедливости, антифашизма, антитерроризма и т. п. и совсем другое — претворять их на практике. Тут крайне важно соблюсти меру применения силы, что сделать неимоверно сложно, ибо для этого нужны действительный гуманизм, огромный ум и мудрость, честность и долготерпение, уважение к иному мнению и многие другие добродетели, которых у этой страны нет. Америка взялась за это. И тогда уже случилось, и сейчас происходит на наших глазах нечто совершенно парадоксальное: чрезмерное и неумное использование силы, казалось, ради благих целей возвращается к ее носителю — США — в той же самой форме и том же виде, но только с приставкой «анти».

Расизм существует в США под прикрытием антирасизма; фашизм — в виде антифашизма; терроризм — в образе антитерроризма; экстремизм, агрессивность, война, тирания — под видом борьбы за свободу, демократию и мир во всем мире.

Не жалея сил и средств, США несут на штыках своих и натовских солдат якобы свободу другим странам. В итоге сами США, впервые с 1815 года (после изгнания британцев из Луизианы), оказались в положении осажденной крепости, на территорию которой к тому же проник враг. Находясь в опасности в своей собственной стране, американцы вынуждены следить друг за другом, прослушивать телефоны, перлюстрировать письма, досматривать на границе даже иностранных дипломатов и лиц с дипломатическим иммунитетом.

Выиграв холодную войну с СССР, американцы получили холодную войну и «пятую колонну» внутри своего общества, в том числе специально обученных сограждан, задача которых — убивать американцев. Через 10 лет после разрушения Берлинской стены и падения «железного занавеса» в Европе в США возвели «электронный занавес» не только вокруг своей страны, но заставили сделать это все государства мира. Везде и всюду, якобы борясь с международным терроризмом и тиранией, США сами стали страной-террористом, страной-тираном. Продолжая полагать, что они живут в лучшем из миров, многие американцы начинают смутно чувствовать, а кое-кто и понимать, что с их страной происходит «что-то не то». Но что же творится на самом деле — осознать не могут. Совсем не простая задача! Если этого не способен сделать кандидат в президенты П. Бьюкенен, можно ли чего-то требовать от обычного американского обывателя, который, как правило, хорошо обучен какой-нибудь специальности, но плохо образован в социально-гуманитарном плане, и прежде всего философски? Как и Бьюкенен, он рассуждает по схеме: с одной стороны, с другой стороны, с третьей, четвертой и т. д. Но дело в том, что крайности сходятся.

Свобода на штыках — это не свобода, это насилие.

Насильное насаждение демократии — это диктатура.

Утверждение, что «американцы — благословеннейшие из смертных», что «они обладают жизненной энергией, не присущей никакому другому народу», — это расизм. И так далее.

Как это происходит? Очень просто. Если вы полагаете себя миротворцем и в борьбе за мир во всем мире намерены бороться до конца, да так, что камня на камне не оставите на пути к своей цели, то это значит, что однажды, перейдя грань в своих стараниях насадить мир во что бы то ни стало, вы на самом деле ведете самую настоящую войну. Крайности (мир и война) сошлись. И вот война — это мир, а мир — это война.

Зло и добро неразделимы, прячутся друг в друге. Зло часто рядится в одежды добра. И порой, наблюдая несправедливости человеческой жизни, думаешь, что «добро должно быть с кулаками», что если вооружить его самым современным оружием, которого нет у зла, то злу тут же придет конец. Наивно.

Добро есть Добро, а Зло есть Зло. Они неуничтожимы и будут существовать, пока жив человек. Но тот, кто несет добро, предлагая людям счастье в виде свободы и демократии, тот должен быть способен остановиться в тот момент, когда ему скажут: «Не хочу счастья по-вашему, хочу быть счастлив по-своему; хочу жить так, как я хочу». Сделать человека счастливым помимо его собственной воли невозможно. Это аксиома, опровергнуть которую не дано никому, и не стоит пытаться делать это.

Известное изречение «Благими намерениями вымощена дорога в ад» — это про нынешнюю политику США. Замечу: в ад попадает намеревающийся.

Бьюкенен уловил очень важную тенденцию: в США назревает культурный разлом. Что Америка — это не единая нация, сознают очень многие американцы. Даже президент Дж. Буш заявил однажды: «…порой различия становятся настолько кардинальными, что кажется, будто мы живем не в одной стране, а лишь на одном континенте». Население США разделяют уровень доходов, приверженность различным идеологиям, религиозная и этническая принадлежность. Ныне в США проживает более 35 млн некоренных американцев: это уже вовсе не «плавильный тигель Господа, в котором плавятся и пересоздаются заново все нации Европы», как полагали некогда сами американцы. Это грандиозный по величине отель, в котором часть граждан имеют давнюю и постоянную прописку, а множество просто приехали на заработки и живут здесь, пока все хорошо. При этом совсем не «плавятся» и не «пересоздаются», напротив, копят ненависть, готовы к мести. Так было 11 сентября 2001 года.

Как уже говорилось, среди множества «национальных интересов США» на первом месте стоит интерес экономический. Там, где невозможно обойтись без ракет и танков, Америка действует грубо и напролом. Там же, где во внешней политике дело может дойти до крайней ожесточенности и большой войны, впереди ракет и танков, мягко, по-кошачьи ступая, выходит культурная политика, цели которой те же, что у ракет и бомбардировщиков. Преимущество и сила — в бесшумности, скрытости. США умело использовали этот прием в прошлой холодной войне, успешно применяют его и сейчас.

Захват культуры России — их важнейшая задача ныне. Война культур — вот суть американской внешней политики. А суть американской культуры выражается одной фразой: «Где кошелек человека, там и его сердце, там и его душа».

Перво-наперво надо изменить культуру, тогда власть сама упадет к ногам!.. Все дело — в культуре, а значит, в человеке, которого надо «перекультурить», т. е. сменить в национальном сознании систему ценностей, образцов, идей, идеалов, героев и т. п. Незаметные перемены в сознании и мышлении сами приведут к переменам в законах, политической и социальной жизни. И мы видим, как некоторые важнейшие российские духовные ценности растворяются в этой «культуре» захватчиков, как исчезают присущие и неповторимые черты культурного бытия русской нации.

Холодная война против России во всех ее формах продолжается. Об этом свидетельствует множество фактов.

Летом 2005 года руководитель Федеральной службы безопасности РФ Н. Патрушев сообщил депутатам Госдумы РФ, что в Братиславе после успешного осуществления «розовой», «оранжевой» и «тюльпановой» революций в Грузии, Украине, Киргизии обсуждался вопрос о продвижении новых «цветных» революций в другие страны СНГ. И это — не временная линия, не эмоциональный всплеск, это стратегия, которая последовательно реализуется. Новые свидетельства этому находим в последних речах нынешнего президента США. Выступая в феврале 2006 года на встрече с членами ветеранской организации «Американский легион», Буш заявил, что «цветные» революции отвечают национальным интересам США: «Свобода движется по миру, и мы не успокоимся, пока все люди на земном шаре не получат возможность освобождения»35.

Они — не успокоятся. Это огромная беда, когда «никто», став «всем», начинает изменять мир. Тем более когда этот «никто» есть «ничто»… Кто-то из великих сказал, что если воля не допускает размышления, за этим непременно последует раскаяние… Этот момент в США еще не наступил, он — впереди…

А пока — новые планы захвата России, хорошо оплаченные из средств госбюджета. Совсем недавно в российской прессе прошла информация о том, что конгресс США выделил 85 млн долларов на «развитие демократии в России», в том числе около 8 млн — на поддержку политических партий.

22 января 2006 года по телеканалу НТВ в передаче А. Мамонтова под названием «Шпионы» рассказывалось о разведывательной деятельности работников посольства Великобритании в России. Речь, в частности, шла о подкупе неправительственных организаций: «Московской Хельсинкской группе» было перечислено свыше 23 тыс. фунтов стерлингов, а фонду «Евразия» передано наличными около 6 тыс. фунтов стерлингов.

В принципе в этом нет ничего нового: формирование «пятой колонны», поиск предателей и оголтелых «борцов» за свободу и демократию, которым наплевать, за что платят, лишь бы платили, продолжается. Теперь вести вербовочную работу гораздо проще, чем в советские времена: в России формируется гражданское общество, и поводов для контактов с потенциальными и реальными «агентами влияния» и предателями более чем достаточно. Методы холодной войны работают на полную мощь.

В культурном смысле Россия становится все более похожей на Америку. Если в Древней Руси, даже в царской России и в советские времена большинство «простых людей» выше всего ценили духовные основы, а уж затем — все материальное, то ныне целью общественной жизни пытаются сделать экономику, а смыслом жизни отдельного человека — богатство, деньги. Американская философия жизни и американская культура уже довольно глубоко проникли в массовое сознание части россиян, особенно молодых.

Однако битва культур еще в самом начале, хотя отступаем мы, как в войне с Германией, стремительно. Образно говоря, американцы уже под Москвой, но еще не взяли ее. И, думаю, не возьмут. Но биться с нами они будут жестоко. И победить их нам будет труднее, чем немцев. По многим причинам, а прежде всего потому, что на высших командных высотах и в различных партиях они имеют много своих яростных сторонников.

Это значит, что Происходящее в мире и с Россией сегодня надо рассматривать в категориях культуры и в категориях войны.

4. Америка как вечная война

Читатель, несомненно, обратит внимание на то, что почти во всех публикуемых документах СССР именуется Россией, а весь живший в СССР народ — более чем 100 национальностей — русским. С одной стороны, такой подход был данью традиции: дореволюционная Россия была ненавистной Западу империей. Поскольку СССР еще более утвердил себя в данном качестве, во-первых, расширив свои границы (Западная Белоруссия, Западная Украина, страны Балтии и т. д.), во-вторых, многократно усилив свое влияние в Восточной Европе и других регионах мира, Запад продолжал называть СССР Россией, подчеркивая тем самым преемственность своего неприязненного отношения к этой стране. Образ и прежде ненавистной России как геополитического противника вырос до гигантских размеров после того, как она стала к тому же врагом идеологическим, превратилась во вторую супердержаву мира, непосредственно соперничающую с США и остальным Западом.

И все-таки дело не столько в привычке и нежелании выговаривать «СССР», а в самой России. Именно Россия была «осевой» республикой, экономическим и могучим скрепом СССР, а русские, составлявшие около 70 процентов населения, — его духовным, культурным и волевым интегратором.

Победить Россию для США означало победить СССР. И не случайно известный ненавистник России З. Бжезинский пишет сегодня: «Россия — побежденная держава. Она проиграла титаническую борьбу. И говорить «это была не Россия, а Советский Союз» — значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена. Сейчас не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей… Россия будет раздробленной и под опекой»36.

И все-таки Бжезинский выдает желаемое за действительное: на карте мира нет СССР, но существует Россия — многократно ослабленная во всех отношениях, но потенциально способная быстро набрать такую мощь, которой многие западные футурологи пока не представляют. Нынешней России не надо быть «донором» бывших и некогда «братских» республик СССР с населением почти 150 млн человек, сегодня она может бросить все освободившиеся экономические ресурсы на свое собственное развитие. Понимая это, Бжезинский опасается самой мысли о «великодержавности России» и мечтает о том, что «Россия будет раздробленной» и окажется «под опекой» конечно же США.

Россия жива и едина, она не раздроблена и не под опекой. А это значит, что Россия не побеждена. И следовательно, война против России продолжается, пока во все той же «холодной» фазе. На Западе и в США этого уже не скрывают не только журналисты и политологи, но даже отставные политики высшего ранга, голосом которых, как некогда Трумэн голосом Черчилля, говорит официальный истеблишмент.

Вот как высказывается по этому поводу бывший президент США Р. Никсон: «США и Запад рискуют выпустить из рук победу в холодной войне, которая обернется в результате поражением… Россия — ключ к успеху. Именно там будет выиграна или проиграна последняя битва холодной войны». Никсон, таким образом, вовсе не думает, что холодная война позади, по его понятиям, «последняя битва», которую США и Запад рискуют проиграть, еще впереди.

А вот слова бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера: «Распад Советского Союза — это, безусловно, важнейшее событие современности… Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения ее в единое, крепкое, централизованное государство». Кто-то скажет: «Все это — мнения одиночек и частных лиц». Но вот 28 сентября 2004 года сто влиятельных политиков и интеллектуалов США и Европы опубликовали открытое письмо к главам государств НАТО и ЕС, в котором требуют пересмотреть взаимоотношения стран Запада с Россией. Среди подписантов — Мадлен Олбрайт, бывший госсекретарь США; профессор Фрэнсис Фукуяма, главный идеолог Пентагона; Джулиано Амати, бывший премьер-министр Италии; Карл Билдт, бывший премьер-министр Швеции; Филипп Димитров, бывший премьер-министр Болгарии; Вацлав Гавел, бывший президент Чехии; Витаутас Ландсбергис, бывший президент Литвы и др. 53 человека из числа подписантов — американцы. Их письмо — это, по сути дела, антироссийский манифест, смысл которого в том, что нынешняя путинская Россия совсем отбилась от рук. А такая Россия (т. е. какая-либо вообще самостоятельная Россия) им не нужна, резюмируют политики и интеллектуалы, потому надо срочно отказаться от ошибочной политики сохранения России как целого и возобновить холодную войну.

Но дело в том, что холодная война, на мой взгляд, и не прекращалась, а только снизила на время свою интенсивность, во-первых, потому, что был развален СССР — это событие победителям следовало достойно отпраздновать, а также передохнуть; во-вторых, потому, что масштабы холодной войны неизмеримо увеличились. Объект нового этапа холодной войны — весь мир. Цель — установление нового мирового порядка. Это и не скрывается.

Нынешний вице-президент США Ричард Чейни констатирует: «С целью управления всем миром Соединенные Штаты вступили в войну, до конца которой мы не доживем».

Бывший директор ЦРУ США Джеймс Вулси, выступая в Калифорнийском университете 3 апреля 2003 года, сказал: «Холодная война на самом деле была Третьей мировой войной, а сейчас США ввязались в Четвертую мировую войну, которая продлится много лет».

Значит ли это, что теперь США и Западу будет не до России, что они сосредоточат свое внимание на остальном, пока еще не подвластном им мире? Ни в коем случае. Все тот же русофоб Збигнев Бжезинский признает: «Новый мировой порядок при гегемонии США создается… против России, за счет России и на обломках России»37.

Бывший премьер-министр Великобритании Джон Мейджер в 1997 году сказал: «…задача России после проигрыша холодной войны — обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего пятьдесят-шестьдесят миллионов человек»38.

США разработали и на весь мир провозгласили основы своей современной внешней политики, которые изложены в документе под названием «Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов Америки» (сентябрь 2002 г.). В нем США представлены как «единственная жизнеспособная модель, позволяющая обеспечить процветание нации», как страна, которой «нет равных в военной мощи», которая считает своим долгом использовать «могущество и влияние, которых ни у кого и никогда в мире не было». «Что касается России, — говорится в этом документе, — то с ней мы уже строим новые стратегические отношения, исходя из главной реальности XXI века: Соединенные Штаты и Россия перестали быть стратегическими противниками»39.

И это правда — в том смысле, что у России нет ни желания, ни возможности воевать с США, как нет и причин — ни идеологических, ни религиозных, ни экономических, ни цивилизационных. России от США не нужно ничего, ее национальные интересы не дотягиваются до их заокеанских территорий и богатств.

Убежден, что цели США в отношении России в принципе остались теми же, что и в 1946 и 1950 году, более того, расширились. Какие новые «цели США в отношении России» подготовлены секретными службами по заданию нынешних президентов, мы не знаем и узнаем не скоро. Нет никаких сомнений в том, что они существуют под теми же названиями, что 60 лет назад: «концепция», «доктрина», «стратегия». В некоторых из них указаны сроки достижения задач, реализация других целей рассчитана на неопределенно длительное время. В цивилизационной и геополитической борьбе даже 100 лет — срок невеликий. Но руководители США понимают, что в их распоряжении — не вечность. Многие разительные перемены в реконструкции современного мироустройства уже произошли и еще произойдут на наших глазах.

Нетрудно предположить, что:

– геополитический интерес Америки в отношении России заключается в том, что в будущем противостоянии и возможной (некоторые полагают — неизбежной) войне США с Китаем Россия должна выступить щитом для Запада. Так, Патрик Дж. Бьюкенен полагает, что, «если Россия забудет о поражении в холодной войне и смирится с утратой статуса сверхдержавы, Москва начнет воспринимать Америку как своего естественного союзника в сохранении государственной целостности и независимости. А американцы должны понять, что в любом «столкновении цивилизаций» русские окажутся на передней линии обороны Запада»40> ;

— политический интерес США состоит в том, чтобы ослаблять целостность собственно России, а еще лучше — расколоть ее на несколько частей;

— военный интерес США состоит в том, чтобы, окончательно разрушив военно-промышленный комплекс СССР и предельно ослабив вооруженные силы России, превратить ее в обозримом будущем в безъядерную державу, по крайней мере до последней грани сократить ее ядерные силы;

— экономический интерес состоит в том, что, развалив вторую в мире по мощности экономику СССР и превратив Россию (как и планировалось) в чрезвычайно экономически зависимую от Запада страну, подобраться как можно ближе к ее сырьевым и энергетическим ресурсам.

Этот аспект отсутствовал в планах США в годы холодной войны, ибо относился к разряду немыслимого: глобальная экономика и глобальный мир с их «инструментами» (МВФ, Всемирный банк, ВТО, НАТО и т. п.) тогда еще только обозначались в умах, существовали как идеи. Еще только начинался век компьютера, электронных СМИ, не было даже слова «Интернет», только набирали силу транснациональные корпорации и т. п. Овладеть ресурсами другой страны означало оккупировать ее географическое пространство. Еще не существовал Римский клуб, не был подготовлен доклад «Пределы роста», мир не осознавал близость исчерпания невозобновимых запасов и экологической катастрофы.

Ныне ископаемые ресурсы — объект особого внимания ТНК, промышленно развитых держав, среди которых на первом месте по потреблению различных видов сырья и топливно-энергетических ресурсов находятся именно США. Разве возможно, чтобы власти США, озабоченные будущим своей «богоизбранной нации», не подумали о том, как им овладеть ресурсами самой богатой в мире страны — России?

Почему именно Россия оказывается в центре борьбы США за мировое господство?

Известно, что на ближайшие 50–70 лет основным источником удовлетворения потребностей общества в энергии по-прежнему будут невозобновляемые естественные ресурсы — нефть, газ и уголь. А значит, человек будет крепко привязан к двигателям внутреннего сгорания. Какими бы компьютерными системами управления ни был обустроен бензиновый автомобиль, самолет или океанский лайнер, это ничего не меняет.

Нужна принципиальная смена источников энергии, нужно топливо будущего. Пока ближайшими конкурентами нефти, газу и углю ученые видят водород и двигатель внешнего сгорания. В перспективе общество, несмотря на очень высокую (по современным меркам) экономическую стоимость водородного горючего и технические опасности обращения с ним, начнет развивать так называемую водородную цивилизацию. Но это время если и наступит, то весьма и весьма не скоро. Поэтому реально прогнозируемый путь движения человечества в XXI веке неотвратимо пролегает через борьбу за сырье и энергетические и прочие ресурсы, которых становится все меньше. Этим и обусловлена прежде всего борьба США за «новый мировой порядок», новый передел мира.

Идея нового мирового порядка, как известно, не нова. Переделу в прежнее время всегда предшествовала война. Ныне передел происходит в ходе войны. И ведет эту войну одна держава, а не несколько, как было раньше. США настолько сильны, что фактически нуждаются в союзниках лишь в том смысле, что им необходимы солдаты чужих армий, которые умирали бы вместо американских солдат за «национальные интересы США»41>.

США с вожделением смотрят в сторону России, которая занимает более 17 млн кв. км (1/5 часть, 20 процентов) суши при населении 146 млн человек (2,4 процента от 6 млрд жителей планеты). Население Земли к 2050 году увеличится до 12 млрд человек, а в России — сократится до 101 млн человек. Средняя плотность населения в мире сегодня — 45 человек на кв. км. В Германии она составляет 235 человек, в Нидерландах — 460, в Японии — 334,5, в Южной Корее — 468, в Китае — 173 человека. В России средняя плотность населения — 8,6 человека на кв. км и даже в европейской части — 27 человек на кв. км.

В России сосредоточено более трети (35 процентов) запасов всех мировых ресурсов (энергетических, экологических, биологических и прочих) и более половины (!) стратегического сырья, в том числе 13,6 процента нефти и 35,4 процента газа, 22 процента лесных запасов. На каждого жителя нашей страны приходится 11,7 условной единицы планетарных ресурсов, в то время как на жителя США — 2 единицы, Западной Европы — 0,67. Каждый среднестатистический житель России потенциально в 6 раз богаче американца и в 17,5 раза — любого европейца. Запасы российского сырья оцениваются примерно в 30 трлн долларов, США — 8 трлн долларов, Китая — 6 трлн долларов, Европы — менее одного трлн долларов.

В США вполне серьезно обсуждается возможность приобретения нашей Сибири или установления опеки над этим регионом, что рассматривается как условие выживания. Стоит сказать, что такая сделка планировалась ими еще в 1920 году.

Экономические интересы, а вовсе не борьба с международным терроризмом (при всей остроте и важности этой задачи) являются действительной пружиной, которая побуждает США содержать огромную армию, тратить фантастические суммы на ее содержание, на войны то в одном, то в другом уголке мира.

Вот, например, война США с Ираком 1991 года якобы в защиту Кувейта. Еще в дни войны экс-президент Никсон писал в «Нью-Йорк таймс» (от 7 января 1991 г.): «Мы оказались там отнюдь не затем, чтобы защищать демократию, так как Кувейт не является демократической страной, и в регионе нет ни одной страны, подпадающей под это определение. Мы оказались там не затем, чтобы избавить мир от «диктатуры» — тогда нам надо было бы воевать прежде с Сирией и рядом других стран. Мы оказались там отнюдь не затем, чтобы защищать принципы международного права. Мы оказались там, поскольку не можем позволить никому затрагивать интересы, жизненно важные для нас». И точка. Вот это и есть чистая правда: Ближний Восток

находится в створе национальных интересов США, потому что страны этого региона обладают 75 процентами нефтяных запасов земли.

Вторая война с Ираком и его оккупация случились вовсе не потому, что Хусейн был тираном и якобы производил оружие массового уничтожения. Главная причина та же — нефть.

Стоит очень серьезно задуматься над тем, откуда и зачем в конце ХХ века «вдруг» возник социальный феномен международного терроризма. Быть может, все совсем не так, как пытаются представить миру американские власти и спецслужбы. Возможно, самые сенсационные разоблачения по этому поводу впереди, и когда они произойдут, мир ахнет от удивления и вздрогнет от ужаса и омерзения перед теми, кто дал старт этой страшной игре.

Но уже и сейчас некоторые из основных игроков глобального рынка то ли по нечаянности, то ли специально проговариваются. Вот, например, признание Д. Сороса, одного из самых азартных и знаменитых игроков на мировом финансовом рынке и политическом постсоветском пространстве: «На самом деле мы ведем войну не с терроризмом, а с экономическим спадом. Вы не сможете привести ни одного примера, чтобы был экономический кризис в стране, которая воюет или готова ввязаться в войну». Суть вопроса даже не в том, с кем или против чего идет война. Главное — чтобы война уже шла или готовилась. Тогда экономика на подъеме, а значит, прибыль обеспечена. Война живет войной. Америка несет в себе войну, как туча таит в себе гром и молнии.

О войне в ее традиционном, варварском смысле «настоящие американцы» сегодня стараются не говорить. Ибо наступила «эпоха прав человека», «эпоха демократии». Поэтому идею войны и сам способ ее ведения ныне прячут в новые пропагандистские «обертки» и так преподносят народу, чтобы ему не было страшно, чтобы он вообще не понимал, что такое современная война.

Согласно словарю американских политиков и военных наступила эпоха «гуманных», «цивилизованных» войн. Выражения в которых эти люди описывают современный мир («методы политики, находящиеся на грани с настоящей войной», «миротворческие операции», «дипломатические меры с опорой на вооруженные силы», «операция реагирования на кризис», «военный мир», «гуманитарное вмешательство», «мирная агрессия» и т. п.), как правило, состоят из «враждебных» друг другу, конфликтующих и (по логике вещей) несоединимых слов, отражающих прямо противоположные смыслы и явления: война — мир, вражда — дружба и т. п. По своей сути эти выражения абсурдны. Между тем на их основе строятся доктрины национальной безопасности, военные концепции, которые реализуются на практике. В результате возникает абсурдная реальность, абсурдный мир.

Вместе с трансформацией понятия «война» кардинально изменились понятия «армия», «фронт», «тыл» и т. п. Государству совсем не обязательно иметь многомиллионную армию, для того чтобы ее корпуса, дивизии и полки дрались на северном или восточном, южном или западном фронтах. Фронт пролегает в одно и то же время сразу и всюду. Разве есть «линия» фронта у информационной или экономической войны?.. Есть особо выделенные объекты (страны), хотя война идет со всем миром. Повсюдность — вот еще одна из важнейших особенностей современной войны, которую ведут США. Обыденное сознание не схватывает этой изощренности: повсюду — значит нигде. Прибавьте к этой специфике предельную тайность проводимых операций, малое количество погибающих в открытых военных конфликтах, сопоставимое с потерями в дорожно-транспортных происшествиях, и обыватель говорит: «Да разве это война? Это просто жизнь в ХХI веке…». Но это — война, в которой цель — не мертвое тело, а уничтожение души. Когда-то советский поэт Евгений Евтушенко писал: «Контроль над душами важней, чем над телами…». Теперь эту идею «под другим соусом» реализуют американцы, навязывая миру свою «культуру». Рассосредоточенная по сферам жизни и странам, многообразная по формам и методам ее ведения, без многолетних бомбежек и артобстрелов, ежедневных объявлений по радио о взятых или оставленных городах, растянутая во времени на десятилетия, вялотекущая, но это — война. Самая настоящая, «гуманная» война, в результате которой многочисленные дипломатические переговоры, встречи, подписание договоров и прочее и прочее — моменты этой войны, ширма, за которой скрывается главный смысл, сущность Происходящего.

В разных странах мира от нарастающих нищеты и бедности, шквала стихийных бедствий и прочих причин, во многом являющихся следствием бесчеловечной политики мировой власти, гибнут десятки миллионов людей, совершенно не сознающих, что они, как на обычном поле брани, пали жертвами бесшумной войны. О жертвах духовного и нравственного растления не говорю: здесь иные, более высокие порядки цифр.

Появление во второй половине ХХ века такого информационного оружия, как электронные СМИ, Интернет, изменило не только концепцию и характер войны (предельная скрытость, неявность, неощутимость, неосознанность), но и роль войны в эволюции человечества. Современное информационное оружие позволяет вести войну не только между отдельными государствами, но одновременно и между современными цивилизациями путем столкновения концепций, теорий, систем знаний и образования. С помощью сегодняшних СМИ любую систему (общество, государство) можно запрограммировать на самоуничтожение, если она не способна защитить себя от нежелательного информационного воздействия извне.

«Чужая» информация — это чужая программа поведения. «Чужая» система обучения — это система перепрограммирования сознания поколений, самоуничтожения национального государства и нации — ее взгляда на свою историю и свое будущее, ее характера и прежде всего образа жизни и воли к жизни. Это программа уничтожения страны и народа их собственными умами и руками.

С древнейших времен люди убивали и убивают друг друга в целях грабежа, от страха, из-за религиозных побуждений, жажды крови. Все это ужасно. Но это еще не война.

Понятие войны возникает в тот момент, когда появляются политические цели: завоевание территории, господство над другими народами; когда распри происходят не между отдельными людьми, а между кланами или государствами; когда вопрос овладения богатствами противника «освящается» мотивами защиты национальной безопасности, национальной гордости, национальных интересов, возвышения престижа и славы страны, превосходства образа жизни, верховенства национальных ценностей и т. п.

Война неизбежно становится реальностью, когда у населения той или иной страны возникает особое настроение — настроение враждебности к окружающему миру или другому народу. Война приобретает возвышенный смысл божьей заповеди, когда в створ этой враждебности попадают те, кого нападающая сторона полагает «отсталыми», «варварами» «недочеловеками» и т. п. В этом случае исчезают все ограничения, накладываемые моралью, грубая сила и безмерное насилие возводятся в ранг благородства и величественной добродетели. И тогда властвует единственная страсть — жажда победы и насилие творится в полную меру.

Что и видим мы сегодня, когда насилие и жестокость разлились по миру в таких масштабах, которые не могли даже вообразить себе вавилонские и ассирийские цари, гордившиеся жестокостью как богоугодным делом. И основным источником этой жестокости и этого насилия ныне стали США. Они теперь сами назначают себе жертву, как это было с войнами в Югославии и Ираке, как это случится еще много раз с другими странами. США насилуют народы разных стран на глазах у всего человечества, а человечество при этом постыдно молчит. Более того, некоторые страны, дабы угодить США и заслужить их благосклонность, выстраиваются в очередь, чтобы поучаствовать в насильничестве.

В «Стратегии национальной безопасности США» 2002 года говорится, что Америка будет «вознаграждать» те страны, которые станут осуществлять перемены, отвечающие американским представлениям о свободе, демократии и справедливости, и «оказывать давление на те правительства, которые лишают народы своих стран права стремиться к лучшему будущему». При этом в своих действиях, особенно в борьбе с терроризмом, США не исключают возможности нанесения ими «упреждающих ударов»: «…хотя Соединенные Штаты будут постоянно стремиться к тому, чтобы привлечь поддержку международного сообщества, мы, в случае необходимости, без колебаний будем действовать в одиночку в порядке осуществления нашего права на самооборону путем нанесения упреждающих ударов против таких террористов с тем, чтобы они не могли причинить ущерб нашим гражданам или нашей стране… лучшая оборона — это хорошо спланированное наступление».

Фатальное доминирование США в современном мире ведет к фатальным итогам: выкорчевыванию остатков нравственных устоев из международных отношений. Сила уже возведена в правовое понятие. Система международного права не обладает больше всеобщим признанием как основа культуры вообще, политической культуры в частности. Сила стала основой «культуры», она сегодня выше всякой культуры, кроме американской.

Исходным пунктом документа NSC 68 «Задачи и программы национальной безопасности США», одобренного Г. Трумэном (Док. 35), было утверждение, что успех предлагаемой программы действий «полностью зависит от того, насколько наше правительство, американский народ и все свободные народы сумеют в конечном итоге признать, что холодная война — это на самом деле настоящая война, в которой на карту поставлено выживание свободного мира». Документ заканчивался словами: «Выполнение этой программы потребует от нас всех находчивости, жертвенности и единства, диктуемых суровостью проблемы, и настойчивого упорства в достижении наших национальных задач».

Американцы это поняли. И выиграли холодную войну. Во всяком случае, ее первый этап.

В докладе президента США Б. Клинтона на закрытом совещании Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США 25 октября 1995 года подведены итоги новейшего этапа холодной войны, дана оценка этой победы с позиций американцев. Кроме того, доклад, на мой взгляд, дает полное представление об истинных целях политики США в отношении нынешней России. Цитирую: «…Последние десять лет политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы.

Правда, с одним существенным отличием — мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать.

Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 млрд долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д.

Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс. тонн меди, почти 50 тыс. тонн алюминия, 2 тыс. тонн цезия, бериллия, стронция и т. д.

В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций.

И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. Наша цель и задача и в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии.

Когда в начале 1991 года работники ЦРУ передали на Восток для осуществления наших планов 50 млн долларов, а затем еще такие же суммы, многие из политиков, военные также не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии четырех лет, видно — планы наши начали реализовываться.

Однако это не значит, что нам не над чем думать. В России, стране, где еще недостаточно сильно влияние США, необходимо решать одновременно несколько задач:

— всячески стараться не допускать к власти коммунистов. При помощи наших друзей создать такие предпосылки, чтобы в парламентской гонке были поставлены все мыслимые и немыслимые препоны для левых партий;

— особенное внимание уделить президентским выборам. Нынешнее руководство страны нас устраивает во всех отношениях. И потому нельзя скупиться на расходы.

Они принесут свои положительные результаты. Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы тем самым создадим полигон, с которого уже никогда не уйдем.

Для решения двух важных политических моментов необходимо сделать так, чтобы из президентского окружения Ельцина ушли те, кто скомпрометировал себя. И даже незначительное «полевение» нынешнего президента не означает для нас поражения. Это будет лишь ловким политическим трюком. Цель оправдывает средства.

Если нами будут решены эти две задачи, то в ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем:

— расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы нами в Югославии;

— окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии;

— установление режимов в оторвавшихся от России республиках, нужных нам.

Да, мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна — США»42.

Комментировать этот текст нет нужды: здесь все сказано предельно ясно. Ни о каком «сотрудничестве», «партнерстве» с Россией, ни о какой «помощи» ей со стороны США не следует и помышлять. Речь идет о контроле и управлении ее «развитием» с использованием всех известных инструментов холодной войны.

Вот еще самые свежие факты.

В начале марта 2006 года конгресс США отменил дискриминационную поправку Джексона-Вэника, принятую около 30 лет назад в отношении СССР, серьезно ограничивавшую торговлю между двумя странами. Отменил, но только в отношении Украины, а не России. США также дали «добро» на вступление Украины в ВТО, признав страну демократической, а ее экономику — рыночной. Что касается России, то США остаются единственной страной, которая препятствует вступлению РФ во Всемирную торговую организацию (другое дело, что Россия, на мой взгляд, гораздо больше потеряет, чем приобретет, вступив в нее).

8 марта сначала в Вашингтоне, а затем в Нью-Йорке состоялась презентация доклада с очень интересным названием — «Неверный путь России: что могут и должны сделать Соединенные Штаты». Комментируя этот доклад, известный американский политолог Стив Коэн полагает, что «США возвращаются к концепциям времен СССР», примерно на 20 лет назад; что «авторы доклада фактически призывают к проведению в отношении России политики сдерживания». А газета «Известия», в которой публикуются все эти материалы, с удивлением вопрошает: «США навязывают России новую холодную войну?» И выносит в подзаголовок фразу, которая должна, видимо, звучать как откровение для читателя: «Если Вашингтон не захочет видеть в Москве партнера, станет ясно: противостояние было не с коммунизмом, а с Россией». Надо же — какое открытие! Учите историю, господа журналисты и дипломаты! Учитесь за политическим словоблудием видеть суть вещей и происходящего.

Эта суть (скажем снова и снова!) заключается в том, что Россия нужна, очень нужна Америке! Но только не в качестве партнера. Как может быть партнером для агрессора — противник, для палача — жертва? Россия нужна США как геополитическое пространство, кладовая сырьевых и энергетических запасов, рынок сбыта своих товаров и (при благоприятных условиях) финансовых инвестиций, для размещения предприятий своих ТНК, как соучастник в некоторых делах, вроде борьбы с терроризмом и т. д. и т. п. Никакого разговора о партнерстве, да еще стратегическом, не было, нет и быть не может. «В мире были две супердержавы — СССР и США; одна из них рухнула и разрушена, а новой, кроме Америки, не бывать» — вот суть американской нынешней внешней политики вообще и в отношении России — прежде всего. Холодная война не начинается. Можно думать, что она продолжается. Хотя на самом деле идет просто война, только нового типа, основанная на новой концепции. Формы этой войны — от «холодной» до «горячей». Но в сущности — это самая настоящая война. И она будет тем более ожесточенной, чем в большей мере Россия будет претендовать на самостоятельную и значительную роль в международных отношениях. Это мы и наблюдаем сейчас.

Буквально через несколько дней после представления доклада «Неверный путь России: что могут и должны сделать Соединенные Штаты», в середине марта 2006 года, Белый дом обнародовал «Стратегию США в области национальной безопасности» на второй срок президентства Дж. Буша. Предисловие, написанное Бушем к тексту новой стратегии, начинается с честного признания: «Америка находится в состоянии войны»; «это стратегия национальной безопасности военного времени»; США «должны сохранять вооруженные силы, не имеющие себе равных» и т. п. Причинами войны, как объясняет президент, является «рост терроризма» и необходимость «продвижения демократии и свободы в качестве альтернативы тирании». А по сути, речь идет о войне со всем миром за право господствовать в нем.

Этот документ содержит более скептическую оценку ситуации в России, чем «Стратегия» 2002 года. «Недавние тенденции, к сожалению, указывают на снижающуюся приверженность демократическим свободам и институтам», — утверждается в нем. США призывают Россию «не препятствовать» распространению свободы: «Мы будем работать над тем, чтобы убедить российское правительство продвигаться вперед, а не назад по пути свободы».

Дж. Буш подписал также секретные приложения к «Стратегии», о тайных смыслах которых узнают, быть может, наши потомки.

Еще раз подчеркиваю: пришла пора понять и нынешней России, что против нее продолжается война — демографическая, экологическая, экономическая, психологическая, информационная. Пока — «холодная». «Война» — вот имя существительное. «Война» — во всей полноте этого слова. «Настоящая» — это не просто прилагательное к слову «война», это определение, требующее, чтобы Россия вместе с остальным разумным миром выработала свою Доктрину Сдерживания агрессии США и ее пособников. Реализация этой доктрины потребует всех тех качеств (находчивости, жертвенности, единства и других), без которых победа не дается никому и никогда. Иначе всечеловеческая мечта о вечном мире превратится в вечную войну.

Возглавить эту тяжелейшую работу должна Россия. Не в силу некоего мессианского назначения свыше, но только исходя из тех реалий, которые сложились в ходе мирового развития человечества. И прежде всего потому, что только одна страна в мире — Россия представляет собой опыт долговременного географического единения Востока и Запада, мирного сожительства более чем 100 наций и народностей, всех основных мировых религий. Именно в этом качестве, а не как сырьевой придаток Россия необходима миру.

Стоит заметить, что совсем недавно, всего 10 лет назад, когда Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры по инициативе ее Генерального директора, выдающегося мыслителя и политика Федерико Майора продвигала в мире проект «Культура мира и демократии», его совершенно не замечали США и более всего поддерживала Россия. В Москве по инициативе мэра города Ю. М. Лужкова создан центр «За культуру мира и демократии», а в нашем университете в 1999 году, во время его посещения Ф. Майором, создан Международный институт «Молодежь за культуру мира и демократии», директором которого я являюсь.

Россия должна стать главным субъектом мирового развития, но не в смысле империалистических амбиций и расширения своего влияния за счет уничтожения своеобразия культуры других стран, как это делают США, а их сохранения и творческого развития, если хотите, модернизации в контексте идеологии Культуры мира.

Когда эта книга была уже сдана в производство, в Москве состоялся Х Всемирный русский народный собор, членом Совета которого я являюсь. На обсуждение была вынесена тема «Вера. Человек. Земля. Миссия России в ХХI веке».

Открывая собрание, на котором присутствовало около 3 тыс. государственных и политических деятелей, работников культуры, писателей, военных и — обращаю внимание — представители всех основных конфессий России, — Патриарх Московский и всея Руси Алексий II сказал: «Сегодня миссия России в ХХI веке состоит в том, чтобы наш уникальный опыт построения единого цивилизационного пространства на основе культурной и религиозной многоукладности содействовал построению многоукладного мира, в котором бы различные цивилизационные модели входили в гармоничное и мирное взаимодействие… Опыт России уникален. Если нам удастся задействовать потенциал традиционных религий России, ее этнического и культурного многообразия и выработать общеприемлемую концепцию по вопросам прав человека и достоинства личности, это откроет перед нами новые перспективы, поможет изменить и улучшить облик человеческой цивилизации».

Момент истины в противоборстве США с «остальным миром» состоит в том, чтобы умиротворить себя, умерить свои аппетиты и амбиции. Переосмыслить себя. Переопределить смысл своего существования в мире, перенацелить свою внешнюю политику.

Дело даже не в том, хороши или плохи западные ценности. Как можно выступать, например, против прав человека, свободы личности, политического плюрализма, конституционной демократии? Сами по себе они представляют несомненную ценность.

Но все не так просто, тут много нюансов и тонкостей.

Например, еще на стадии, когда только начиналась разработка Всеобщей декларации прав человека, когда обсуждались различные альтернативные проекты, некоторые (заметьте — западные!) ученые говорили о том, что духовные, нравственные и политические ценности в разных культурах имеют существенную специфику. Именно поэтому невозможно сформулировать права человека, исходя из морального кодекса только одной культуры, и сделать их универсальными для всего человечества. Скажем, общемировые стандарты свободы возможно базировать только на принципе, в соответствии с которым человек свободен в том случае, если он может жить согласно тому пониманию свободы, которое принято в его обществе. Тем не менее в основу Декларации прав человека положена универсалистская концепция, декларирующая постулаты морального кодекса исключительно европейской культуры. Естественно, что для незападных стран декларация стала утопией. Заставить ее соблюдать на Востоке, кроме как силой, невозможно.

Внешняя политика США издавна строилась на универсальном подходе, который, как отмечал Д. Кеннан, «избавляет его (общественное мнение США. — И. И.) иметь дело с национальными особенностями и разнородными политическими убеждениями зарубежных народов, которые для большинства наших людей кажутся запутанными и вызывают раздражение». Американцы не желали (как не желают и ныне) видеть мир таким, каков он есть на самом деле, предлагали и предлагают странам и народам придерживаться стандартных норм поведения в соответствии с принятыми законами и вводимыми ими ограничениями, парламентскими и другими процедурами, одобряемыми большинством. Хотя на самом деле понимали (и это обозначает Кеннан), что это «всего лишь маска, форма, отвергающая главное — содержание: история страны, национальные традиции и предрассудки и т. п.».

Нельзя ставить знак равенства между Западом и человечеством. Этот знак важен только для Запада, особенно для США, которые, несомненно, безмерно завышают мнение о самих себе, слишком высокомерны. То, что Запад добился значительных успехов в материальном производстве, еще ничего не говорит о том, как долго будет существовать это производство, этот способ общественного устройства, а из-за него — и все человечество завтра. То, что нынешняя парадигма развития привела человечество на грань гибели, доказано, но крайне плохо осознано. Продолжать слепо идти к пропасти, да еще увлекать за собой

и остальные страны — это преступление. В конце концов, смысл Жизни в самой жизни, а не в прогрессе, технике, ракетах как таковых.

Слава Богу, американская воинственность наталкивается на свое собственное эгоистическое нежелание оплачивать военные амбиции потерями жизней американских граждан. Поэтому правительство США берет курс на изобретение сверхточного оружия и вовлечение других государств в сферу военных действий.

Однако страна, граждане которой не хотят идти на самопожертвование ради общих интересов, обречена. Война — это величайшая проверка национального духа, национальной морали, воли, терпения и выносливости. Профессиональная армия, как бы отменно ни были подготовлены ее солдаты, не может победить народ; она неизбежно проиграет войну тем, кто готов к жертвам на поле боя. Ситуация в Ираке на тот момент, когда я пишу эти строки, — ярчайшее тому подтверждение.

Война уже давно стала иррациональным способом улаживания конфликтов. Пришла пора заняться подлинным миростроительством, в котором война не является предварительным условием мира.

Эта концепция пока недоступна американскому сознанию, что означает только одно — Америка с ее неистребимой воинственностью не нужна человечеству, следовательно, ей рано или поздно придется изменить свою философию жизни. Америка — это тяжелая болезнь человечества, которую оно должно изгонять сообща, не доверяясь самодиагнозу и самолечению.

В Севильской декларации о насилии (Перу, 1986 г.), написанной учеными из разных стран мира, справедливо говорится о том, что война не обусловлена генами, неуравновешенностью сознания, человеческой натурой или инстинктами, а является социальным изобретением; при этом «род, который изобрел войну, способен изобрести мир».

И последнее. Я очень хочу, чтоб когда-нибудь кто-нибудь написал книгу под названием «Америка как друг России». Но чтобы это произошло, нужно по крайней мере одно — чтоб Америка опомнилась и одумалась.


1. Документы, публикуемые в настоящем сборнике, отобраны из издания, составленного Томасом Х. Этцолдом и Джоном Левисом Гэддисом, под названием «Сдерживание: Документы американской политики и стратегии, 1945–1950» (Containment: Documents on American Policy and Strategy, 1945–1950. N. Y. : Columbia University Press, 1978). Для перевода на русский язык я выбрал из представленных 52 документов лишь те, которые отражают стратегические планы США в отношении СССР (в текстах чаще всего звучит «Россия»). В дополнение к основному составу сборника даны важные для понимания темы высказывания Уинстона Черчилля.

2. The Great Documents Deluge. Society for Historians of American Foreign Relations. N. Y., 1976.

3. С некоторыми из людей такого рода, участвовавшими в развале СССР в конце 1980-х — начале 1990-х годов, я был достаточно хорошо знаком, чтобы утверждать: они выполняли именно эту роль — роль «агентов». Из опубликованных документов ясно, что их авторы рассчитывали на силы, скрытые внутри советского общества, как на своих будущих помощников. В ЦК комсомола и Высшей комсомольской школе я работал вместе с Ю. Н. Афанасьевым, ставшим впоследствии одним из ближайших содельников Б. Ельцина в пору борьбы с Горбачевым за захват власти. В конце 70-х годов у меня была возможность неоднократно беседовать на идеологические темы с А. Н. Яковлевым — как полагают многие, «архитектором» гласности и перестройки. Речь не о том, что эти и им подобные люди были напрямую связаны со спецслужбами США или других стран, хотя наверняка были и такие. Имеется в виду, что, занимая крупные посты в органах партии и государства, они разделяли взгляды идеологического противника на будущее СССР. Конечно, лучше или хуже, они исполняли и свои служебные функции, иначе их сняли бы с постов. Но они говорили и делали также «нечто» такое, что разрушало Систему.

4. Цит. по: Панарин И. Информационные войны: теория и практика // Кадровая политика. 2002. №2: http:///kadr_politika/22002/iv.htm.

5. Containment. Doc. 68

6. По поводу того что такая работа планировалась и проводилась, у меня нет никаких сомнений. В 1971 году в СССР по приглашению Комитета молодежных организаций (КМО) СССР находилась первая в истории молодежных связей делегация Ассоциации молодых политических деятелей (АМПД) США, объединявшая наиболее перспективную часть американской политической элиты. Задача ассоциации состояла, в частности, в установлении связей и отношений с той частью молодежи СССР, которая уже добилась заметных успехов в политике и профессиональной карьере и представляла собой резерв на выдвижение во власть. Я (тогда главный редактор журнала ЦК ВЛКСМ «Комсомольская жизнь») был в числе тех, кто принимал эту делегацию, а затем в ноябре 1972 года в составе делегации из 11 человек выезжал в США по приглашению АМПД. В 1999 году по приглашению АМПД я вновь побывал в США в составе делегации ветеранов КМО. Наши партнеры совершенно не скрывали, что их задача — узнать, что представляет собой каждый из нас в данный момент, с тем чтобы лучше прогнозировать и понимать действия и поведение тех, кто затем состоится в «большой» политике. Таких оказалось немало: П. Лучинский впоследствии стал первым секретарем ЦК КП Молдавии, потом — секретарем ЦК КПСС, а затем — Президентом республики Молдова; А. Гиренко — секретарем ЦК КП Украины, секретарем ЦК КПСС; Г. Янаев — председателем ЦК профсоюзов СССР, вице-президентом СССР и т. д.

7. Превентивная политика, взятая на вооружение дипломатией США в начале ХХ столетия, активно и эффективно используется и поныне. Ее смысл — в постоянной угрозе применения силы в отношении той или иной страны с целью подчинения ее внутренней и внешней политики интересам США. Госдепартамент и послы США, непрерывно выступая с различными заявлениями относительно невыгодных для США решений и планов, постепенно превращаются в неофициального члена кабинета правительства страны «Х», пользующегося правом «вето». Правительство и страны, принимающие такие правила политической игры, считаются США «демократическими» и «хорошими». Правители, отказывающие США в праве постоянно вмешиваться в дела своей страны и диктовать свою волю, тут же объявляются «диктаторами», «тиранами» — «плохими». Дальнейший сценарий одинаков для всех и хорошо известен военным по давним телеспектаклям из Югославии, Ирака, Афганистана.

8. В сборнике «Сдерживание» мало цифр и конкретных данных о масштабах предполагавшихся «ответных ударов». Они просто изъяты редакторами. Но в других источниках (Шерри М. Подготовка к следующей войне. М., 1977; сборник под редакцией А. Брауна «Дропшот». План Соединенных Штатов о войне с Советским Союзом в 1957 г.; Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М., 1979; Петрусенко В. В. Белый дом и ЦРУ. М., 1985; Широнин В. С. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М., 1997) такие данные приводятся. Так, почти сразу же после американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, 4 сентября 1945 года, т. е. на следующий день после официального завершения Второй мировой войны, в США был подписан первый документ в серии разработок, нацеленных на СССР. В этом документе (меморандуме 329) предполагалось подвергнуть атомным бомбардировкам 20 городов СССР (Москву, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск и Ярославль). США исходили из того, что атомные бомбардировки малоэффективны против обычных вооруженных сил, и поэтому наиболее целесообразно применять их прежде всего против больших городов. Это, в частности, следовало из директив 1496/2 «Основа формулирования военной политики» и 1518 «Стратегическая концепция и план использования вооруженных сил США», утвержденных Комитетом начальников штабов США соответственно 18 сентября и 9 октября 1945 года. Из этих же директив, рассмотренных вскоре на правительственном уровне, вытекало, что уже осенью 1945 года США приняли на вооружение доктрину «первого удара» — внезапной атомной агрессии против Советского Союза.

9. Публикуется в данной книге (с. 455–493). Власти Великобритании долгие годы отрицали существование плана «Немыслимое», который был опубликован в английской печати только в октябре 1998 года. Впервые на русском языке этот документ появился в журнале «Новая и новейшая история» (1999. №3) со вступительной статьей заведующего отделом истории войн и геополитики Института всеобщей истории Российской академии наук О.А. Ржешевского.

10. Комсомольская правда. 2005. 8 апреля. С. 28.

11. Черчилль У. Мускулы мира. М., 2002. С. 481.

12. Черчилль У. Мускулы мира. С. 448.

13. Вообще-то, как показывают новейшие исследования, Трумэн не был изобретателем холодной войны. В книге американских ученых Д. Дэвиса и Ю. Трани «Первая холодная война. Наследие Вудро Вильсона в советско-американских отношениях», изданной в США в 2000 году и переведенной на русский язык в 2002 году, говорится, что первая холодная война против Советской России была развязана администрацией Вильсона и длилась с 1917 по 1933 год. Они полагают также, что политика Вильсона нашла свое логическое продолжение в политике Трумэна, а через несколько десятилетий — в политике Рейгана (Дэвис Д. Э., Трани Ю. П. Первая холодная война. Наследие Вудро Вильсона в советско-американских отношениях. М., 2002. С. 17, 399).

14. В XX столетии это был самый низкий рейтинг среди президентов. Даже Р. Никсон в момент Уотергейтского дела, приведшего его к отставке, имел показатель в 24 процента.

15. Американские президенты. М., 1997. С. 423–424.

16. Американские президенты. С. 438.

17. Злобин Н. Трумэн // Континент. 2001. №110.

18. См.: Американские президенты. С. 438.

19. См.: Американские президенты. С. 430.

20. См.: История США : в 4 т. М. : Наука, 1983. Т. 1. С. 22, 39, 46, 55, 355–357.

21. Иванов Н. Империя смерти // Наш современник. 2003. №5. С. 221.

22. Там же. С. 25, 265, 375.

23. Нечаев Г. Дети рабов требуют денег // Новые известия. 2004. 2 апреля.

24. Токвиль А. Демократия в Америке. М. : Прогресс-Литера, 1994. С. 59.

25. Север потерял в этой войне убитыми и погибшими от ран 360 тыс. человек, а Юг — не менее 250 тыс. Около 1 млн солдат и офицеров Севера и Юга были ранены. Заметим, население Севера в тот момент составляло 22 млн человек, а Юга — 9 млн человек, в том числе 4 млн рабов-негров. Таким образом, погибло более 2 процентов и было ранено свыше 3 процентов воевавших без учета жертв среди гражданского населения, которые в те годы примерно равны военным потерям (История США. М. : Наука, 1983. Т. 1. С. 458).

26. Замечу, что Великая депрессия поразила США в 1929–1933 годы — в период мирной передышки на Земле: в США резко упало производство, а безработица охватила в 1932 году 17 млн человек.

27. Война в Корее, 1950–1953. СПб. : Полигон, 2003. С. 20.

28. Всемирная история войн. Мн. : Харвест, 2005. С. 691. По другим источникам, только вьетнамцев-штатских погибло 4 млн (Лувье Дж. Элитное подразделение американской армии убило сотни мирных жителей: http: // Kuchma.fromru.com).

29. Маркес Г. Г. Письмо американцу // Дуэль. 2003. №11.

30. Я беру слово «нация» в кавычки, потому что всего 230 лет назад американской нации еще не было, и трудно, мне кажется, доказать, что она существует сегодня. Дело не только в том, что 230 лет — срок ничтожно малый для формирования полноценной национальной души и развитого национального сознания. Еще важнее — исходный человеческий, биологический «материал», психология индивидов, интеграция характеров которых дает в результате психологию, характер народа в целом: степень однородности базовых ценностей людей, определяющих социальный, духовно-нравственный генотип нации, о чем я уже говорил выше.

31. В конце XIX века идеологию «предначертанной судьбы» американского экспансионизма и расизма («Manifest Destiny») откровенно провозгласил американский историк Джон Фиск. Основной тезис Манифеста прост и откровенен: «Делу, начатому англосаксонской расой с периода колонизации Северной Америки, суждено продолжаться до тех пор, пока все страны на земном шаре, которые до сих пор еще не приобщились к цивилизации, не станут английскими по языку, религии, политическим обычаям и в значительной мере по крови населяющих их народов. Близок день, когда 4/5 человечества смогут проследить родословную до английских предков, как это может сделать сегодня 4/5 населения США. И эта раса, распространившаяся на оба полушария, от восхода солнца до его захода, сможет удержать власть над морем и господствующее положение в торговле». Ему вторил церковник Дж. Стронг, когда давал характеристику англосаксам: «Это — раса, обладающая непревзойденной энергией, имеющая за собой всю мощь громадных богатств, являющаяся, надо надеяться, носительницей великих свобод, чистого христианства и наивысшей цивилизации, раса, в которой разовьются особые агрессивные черты, рассчитанные на то, чтобы привить свои учреждения всему человечеству, распространить свое господство на весь земной шар» (Цит. по: Соколова З. Исторические корни агрессивности США // Правда. 2003. 4 апреля). Говорилось это в 80-е годы XIX века, когда у США еще не было ни военных баз, ни колоний, ни морской пехоты. Язык нынешнего президента США Дж. Буша-мл. не менее категоричен: «Америка все еще находится в состоянии войны, и ее враги замышляют новые нападения. Но Соединенные Штаты не будут пассивно ждать еще одного нападения или верить в сдержанность и добрые намерения злых сил. Мы не позволим террористам или поддерживающим их режимам угрожать нам оружием массового поражения. Мы будем действовать там, где это необходимо, чтобы защитить жизнь и свободу американцев» (Буш Дж. Обращение к американскому народу. 4 июля 2003 г., База ВВС Райт-Паттерсон, г. Дейтон, штат Огайо).

32. Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. М. : АСТ ; СПб. : Terra Fantastica, 2003, С. 94, 336, 365.

33. Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. М. : АСТ ; СПб. : Terra Fantastica, 2003. С. 18. 19.

34. Там же. С. 16, 17.

35. Московский комсомолец. 2006. 26 февраля.

36. http://aif/1219/09_02/

37. Советская Россия. 2002. 20 июля.

38. Цит. по: Лисичкин В., Шелепин Л. Третья мировая (информационно-психологическая) война. М., 1999.

39. Национальная стратегия безопасности Соединенных Штатов Америки, 17 октября 2002 г. (National Security Strategy — NSS. 2002. Р. 31).

40. Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. С. 149.

41. Ф. Рузвельт, бывший (как и все крупные политики) расчетливым прагматиком и циником, вступил в союз с СССР в борьбе с Гитлером (кроме всего прочего) и потому, что он вел войну «по-американски», т. е. с беспримерным применением техники при наименьших человеческих жертвах. США нужны были русские солдаты, чтобы победить немецкие и японские войска. За каждого американца, погибшего в войне, умерло 15 немцев, 53 русских. Уже в 1942 году Рузвельт знал, что «русская армия убьет больше людей держав «оси» и уничтожит больше военной техники, чем все 25 объединенных наций вместе» (Американские президенты. С. 42). В 1946 году Г. Трумэн признался: «Я никогда особенно не огорчался от того, что деньги, которые мы дали взаймы Европе, никогда не были возвращены. Я, откровенно говоря, считаю, что лучше посылать на фронт деньги, а не кровь».

42. Отрывки из этого документа опубликованы в российской печати лишь после отставки Ельцина в газете «Трибуна» (2000. 24 августа), в журнале «Наш современник» (1999. №2). В книге В. Сироткина «Великий инквизитор» (М., 2006. С. 62–65) говорится, что этот документ был добыт политической разведкой Службы внешней разведки России, представлен Ельцину, а затем по указанию Главы Администрации Президента РФ С. Филатова размножен «для служебного пользования» и роздан некоторым начальникам управлений. В. Сироткин имел возможность, как он пишет, ознакомиться с полным текстом доклада благодаря тому, что один из этих начальников управлений некогда был его дипломником в Дипломатической академии МИД СССР.

.